Étoile d'Une Nuit Goutal: сказка одной ночи

 

Парфюмы со словом "ночь" в названии есть практически у каждого парфюмерного бренда, будь он люксовый, нишевый или массмаркетный. Есть они и у Goutal - но первый такой, Les Nuits d'Hadrien, вышел в 2003 году, когда бренд уже заметно изменился. В 1980-90-е бренд Annick Goutal (под управлением его основательницы) был знаменит лёгкими, полупрозрачными парфюмами на каждый день. Они были изящны, как крыло бабочки, и рассказывали сказки, уместные в шёлковой и кружевной детской для хорошей девочки. 

В 1999 году эта книга сказок закрылась навсегда. Умерла Анник Гуталь, основательница и идейная вдохновительница бренда. Ей было 53 года.

К счастью, мадам Гуталь успела вырастить смену - дочь Камиллу, которая начинала как источник маминого вдохновения (ей посвящена хитовая Eau de Camille 1983 года). Впоследствии она сама освоила парфюмерное ремесло и совместно с Изабель Дуайен - близкой подругой и соратницей Анник Гуталь - продолжила дело своей матери в качестве директора бренда.

Камилла Гуталь и Изабель Дуайен (источник фото)

Пожалуй, именно с личностью Камиллы связаны перемены в стиле бренда. Да, при ней он был дважды перепродан: в 2005 году - американскому инвестиционному фонду Starwood Capital, а в 2011-м - корейскому косметическому гиганту Amore Pacific. Но, во-первых, началось это ещё при Анник Гуталь: в середине 1980-х она продала контрольный пакет французской корпорации Tattinger Group. А во-вторых, после 1999 года и по сей день Камилла Гуталь неизменно остаётся у руля бренда, созданного её матерью. Рискну предположить, что все креативные решения принимает всё же она, а не новые владельцы.

Камилла - явно не клон своей матери и никогда не пыталась копировать её стиль. Наоборот, она стремилась рисковать. Именно после 1999 года среди сказок семейства Гуталь появились тёмные, как знаменитая колдовская Mandragore (2009) и совершенно завораживающая Mon Parfum Cherie, Par Camille (2011). В этот же период вышел и первый аромат бренда со словом "ночь" в названии - уже упомянутый Les Nuits d'Hadrien. Бренд отчётливо становился другим - и умудрялся при этом не терять своих поклонников и поклонниц. Каким-то образом Камилле и Изабелле удалось то, что не получается у многих: меняться вместе со временем, при этом оставаясь верными себе и сохраняя то неуловимое, но интуитивно понятное, что называют "ДНК бренда".

Видимо, чтобы подчеркнуть эту стратегию - "изменять себя, не изменяя себе" - в 2018 году бренд был переименован. Вместо Annick Goutal он стал просто Goutal. Изменилась форма флаконов - на смену пузатым бочонкам пришли стройные колонны, гранёные или круглые в зависимости от серии. А вот формулы ароматов - что в парфюмерном бизнесе редкость - трогать не стали. Потому что все понимают, что смысл именно в них, а не в форме флакона и надписях на нём. 

Новые флаконы с новым названием бренда - и старыми ароматами внутри

Серия Oiseaux de Nuit ("ночные птицы") - пожалуй, на сегодняшний день самое интересное, что было создано брендом при Камилле. В ней уже четыре аромата, хотя изначально задумывалась трилогия. В одном интервью Камилла Гуталь описывала концепцию как "есть три типа женщин". Неошипр Tenue de Soiree (2016) - это те женщины, харизма которых выходит из-за угла за пару минут раньше их самих. Клубная ваниль Nuit et Confidences (2017) - молодые беззаботные тусовщицы. Ну а Étoile d'Une Nuit (2019) - поклонницы элегантной классики (или классической элегантности), в стиле дам из фильмов 1950-х. 

Оформление флаконов под стать содержанию: к ним прилагается украшение, которое можно снять с флакона и носить как аксессуар. Это может быть подвеска для сумки или шёлковый шарфик. 

В 2022 году коллекция пополнилась четвёртым типом женщин - Folie d'un Soir. Это взрывная кожаная роза, воплощение спонтанного и бунтарского характера. Чтобы понять, что на самом деле этот аромат - прямое посвящение Анник Гуталь, нужно знать её биографию. В 1970-х француженка Анник, девочка-отличница из хорошей семьи, всё бросила и рванула в Лондон - тусоваться и работать моделью. В фэшн-мире её знали под псевдонимом Жеральдин. И, кстати, второе название серии Oiseaux de Nuit - Les parfums de Géraldine. 

Молодая Анник Гуталь в образе Жеральдин

Все ароматы серии делал один парфюмер - Матье Нарден, молодой, но успевший сделать себе имя. Он обратил на себя внимание после Jacquard Etro (2014) - яркого пудрово-специевого унисекса, сделанного с хорошим знанием и классики, и новых тредов. Именно это и было нужно Камилле Гуталь - с той лишь разницей, что для серии "Парфюмов для Жеральдин" требовалось изучать и препарировать исключительно женскую парфюмерную классику. Конечно, в наше время гендерная принадлежность парфюмов - чистая условность, но во времена Анник Гуталь эта условность была ещё очень важна.

В Étoile d'Une Nuit многие слышат винтажную рассыпчатую пудру из круглых коробок - она превращает место действия этой истории в гримёрную, театральную либо модельную. Это место, в котором героиня превращается в другую себя. Анник превращалась в Джеральдин, а вы - в кого угодно. Макияж - средство преображения, маска, позволяющая чуть больше свободы, чем собственное лицо.

В моём случае главный герой этой ночи - ирис. И он не всегда пудровый. Начинает он как густо пахнущий цветок из палисадника, освежённый свежескошенной травой и лимонным соком, с игривыми ягодными искрами где-то между лепестков. Но проходит день, наступает вечер - и ирис в дуэте с розой превращается из конфетки в совсем другое лакомство, пикантное и чуточку телесное. Это не просто пудра в коробочке - это пудра, уже нанесённая на кожу и согретая ею. Как раз тот случай, когда кашмеран в базе (не самая любимая мною молекула) оказывается уместным. 

Étoile d'Une Nuit - это действительно история о преображении, только не с помощью макияжа, а просто так, своими силами. Героиня этой истории меняется, не изменяя себе. В ней живут и пульсируют цитаты из эпохи классической элегантности (или элегантной классики?), но её место в мире - здесь и сейчас. Именно этой ночью.

Видео этого поста - трейлер французской классики "Дневная красавица". О женщине, которая ночью была совсем не такой, как днём. И при этом оставалась - и остаётся до сих пор - образцом той самой элегантности.

Tocade Rochas: роза под вуалью

 

Этот аромат появился в моей коллекции совершенно случайно - я выменяла его вслепую на другой аромат про ваниль, Vanille Noire Yves Rocher. Ранняя стадия моего парфманьячества была полна такими безумными слепыми обменами и покупками, не всегда удачными. Но не в этом случае. Странный, на грани супрематизма и поп-арта флакончик Tocade живёт в моей коллекции до сих пор, достаётся их шкафа регулярно (чаще всего осенью-зимой) и очень преданно любим. Скоро станет винтажным, потому что у меня он года с 2010-го, а выпущен, судя по всему, ещё раньше :)

Вскоре после этого обмена я узнала, что Tocade - один из немногих парфюмов, которым великий и ужасный Лука Турин поставил пять звёздочек в своём "Парфюмерном гиде" (и говорят, любил носить его сам). А я - один из тех парфлюбителей, у которых вкусы по большей части совпадают с туриновскими. 

Во времена, когда не ожидаешь от парфюмов чего-то большего, чем слоган, Tocade создала успешную, длительную и абстрактную парфюмерную поэму, увлекающую за собой, словно знамя. Десять секунд достаточно: следуя за ароматом, сразу можно почувствовать себя удивительно хорошо, словно вернувшись в летний вечер, позолоченный закатными лучами. 

Морис Русель

С подачи Турина я обратила внимание на имя парфюмера. И обнаружила, что Морис Русель в одиночку создал все мои парфюмерные 1990-е, да ещё и добавил к ним несколько важных нишевых вех. На его счету - куча отлично продающихся люксовых хитов, от "зелёного яблочка" DKNY до Insolence Guerlain и Faubourg 24 Hermes. А ещё - три работы для Frederic Malle (Dans Mes Bras, Musc Ravageur и Uncut Gems) и Iris Silver Mist Serge Lutens. И легендарный Ispahan Yves Rocher.

В одном интервью Русель говорит, что любит мускус, ваниль, амбру и sweet but not too sweet. В этом смысле Tocade - квинтэссенция его стиля и только поэтому уже заслуживает внимания.

Появившись на свет в 1994 году, Tocade угодила в ту эпоху, когда в парфюмерии царили два основных направления: арбузная акватика (L'Eau d'Issey) и этилмальтоловая гурманика (Angel Mugler). И хотя в Tocade есть - и хорошо заметна - ваниль, отнести его к гурманскому направлению никак не получится. Это аромат из прошлого - floriental, цветочный восток, которым увлекались в 1970-80-е. Но эта подчёркнутая несовременность делает его вневременным - и даже футуристическим. Это аромат про "всегда" - и в то же время про "здесь и сейчас". 

Дизайн флакона Tocade вдохновлён работами венецианских стеклодувов

В переводе с французского Tocade означает "прихоть", "каприз", "мимолётное увлечение". Именно такой, вероятно, и была концепция аромата - как чего-то несерьёзного, милого пустячка, который не стоит особого внимания, но всегда делает нашу повседневность чуть-чуть лучше. И это на самом деле про все ароматы в целом. Можно ли жить без парфюмерии? Безусловно. Но с ней всё-таки приятнее и интереснее :)

Рекламный слоган Tocade - "Счастье продаётся без рецепта"

За игрой Tocade на коже интересно наблюдать в любое время года - он универсален (и на самом деле вполне унисекс, как подсказывает пример Луки Турина). Стартует он свежим зелёным взрывом - свежескошенная трава в палисаднике под окном и джин-тоник с огурцом. И ещё какие-то цветочные лепестки - в этом месте многим слышится указанная в пирамиде фрезия, но мне сдаётся, тут работает масло магнолиевых лепестков, о котором в другом своём интервью рассказывал Русель. Материал редкий и очень дорогой, поэтому в Tocade его самый мизер (и я, к сожалению, не знаю, добавляли ли его в перевыпусках) - но в том-то и волшебство парфюмерии, что порой нано-концентрации работают лучше, чем передоз.

Из-под зелёной вуали довольно скоро выныривает главная героиня аромата - нет, не ваниль, а роза. Она тут красная и очень взрослая, без всякого варенья и мармелада, зато с лёгкой горчинкой и ожогом от высокого летнего солнца. И это очень спокойная роза - она не доминирует и не превращает Tocade в аромат имени себя. Она одета в наряд цвета ванили - и вот эта ваниль в конце концов и оказывается главной.

И это ваниль, которая заставляет вспомнить Shalimar. Ни капли не гурманская, самую капельку сливочная, чуть солоноватая - но в основном делающая вид, что она тоже тут такой цветок, а не пряность в стручках. Её поддерживает плотная древесная амбра (тоже без капли карамели) и мягкий мускус, помогающий розе с ванилью чуть припудриваться. Такое превращение ванили - очень милая метаморфоза, как и весь парфюм, каким-то образом умудряющийся быть милым без грамма сахара. За это и люблю.

В качестве бонус-трека тут мог бы быть трейлер "Барби", но вместо этого будет песенка из фильма Funny Face (1957). Потому что роза у нас хоть и красная, у неё отлично получается Think Pink (if you know what I mean :))

Batucada L'Artisan Parfumeur: барабаны карнавала

 

Batucada вышла в 2011 году, сразу после Traversee du Bosphore, и эти два аромата определённо связаны. У них общее идейное наполнение - они принадлежат к одной серии Les Voyages Exotiques, которую придумала Памела Робертс. Это ещё один "аромат, украденный путешествующим парфюмером". Только в этот раз путешественник вернулся с другого конца света - из Бразилии. Где много диких обезьян и всё время звучит горячая самба.

Для такого бодрого аромата бренду понадобилась молодая кровь - делали Batucada две девушки, чуть более опытная Карин Виншон Спенер и совсем юная Элизабет Мейер. Про последнюю до сих пор мало что известно - база фрагрантики приписывает ей помимо Batucada всего один аромат малоизвестного бренда. 

Карин Виншон Спенер

Карин Виншон Спенер - дело другое. Ученица Мишеля Альмайрака, свою профессиональную карьеру она начала именно в L'Artisan Parfumeur - много парфюмерных звёзд своим успехом обязаны бренду, стратегия Памелы Робертс была в том числе в этом. Первым ароматом Карин был Jatamansi 2007 года - ныне снятость и большая редкость, обыгрывающая редкую в парфюмерии ноту гималайского нарда (jatamansi на санскрите). Вторым - Coeur de Vetiver Sacre (2010), один из самых сложных (в том числе в ношении) нишевых ветиверов. 

Batucada была третьей и последней работой Карин для LAP. В том же 2010-м она создала две композиции для Amouage (Opus III и Memoir Man), и позже именно работы для этого бренда - женские Interlude, Bracken и Figment, мужские Fate, Myths и Overture, недавние унисекс-ароматы Boundless и Lineage - сделали её звездой. Во всяком случае, в интервью у неё спрашивают в основном про работу на Amouage - подозреваю, она ещё что-нибудь для них сделает.

Batucada на первый взгляд заметно выбивается из общей восточной направленности интересов Карин Виншон Спенер. С другой стороны, хороший мастер своего дела умеет принимать любые вызовы. К тому же Спенер ещё и художница - и умение видеть аромат как картину (и относиться к ингредиентам как к краскам) определённо помогает ей в работе.

Batucada должна была стать именно картиной - причём картиной в 4D, изображающей традиционный карнавал в Рио-де-Жанейро. Звуки тут не менее важны, чем краски. Название аромата - это музыка, а не место, как в Traversee du Bosphore, и не предмет, как в Dzonkha. 

Батукада - это разновидность самбы (музыки, а не танца, хотя в афроамериканских культурах одно от другого бывает сложно отделить), которую исполняет ансамбль барабанщиков - батерия. У неё бодрый сложный ритм и бешеный темп, поэтому её так любят на карнавалах. Считается, что этот поджанр придумали именно в Рио-де-Жанейро. 

Звучит она, например, так:

В центре же ароматной картины оказывается вовсе не жаркий пот участников карнавала. Это ещё один символ Бразилии - её национальный коктейль кайпиринья, которая играет для страны такую же роль, что мохито для Кубы или "Маргарита" для Мексики. Изобрели его, правда, в Сан-Паулу в 1918 году, но он быстро завоевал популярность по всей стране - особенно на её жарких пляжах.

Основа кайпириньи - кашаса, крепкий алкогольный напиток из сахарного тростника. Другие важные ингредиенты - лайм и тростниковый сахар (в некоторых вариациях его заменяют сахарным сиропом). Собственно, на этом всё: как вся коктейльная классика, кайпиринья - очень простой коктейль, который, тем не менее, не спутаешь ни с каким другим.

А ещё перед нами сразу предстаёт практически готовая пирамида будущего аромата. Осталось добавить немного солнца и океана - а самба в голове зазвучит уже сама.

Batucada и в самом деле отчётливо стартует с чего-то алкогольного - вслепую я бы подумала, что это вермут, с пряным травянистым оттенком и ощущением чего-то сладкого. Я пила кайпиринью - она пахнет не совсем так, парфюм получился богаче. В нём есть лёгкая сливочность тиаре и кокосового молока, но они тут не превращаются в солнцезащитный крем, как это часто бывает. 

В раскрытии алкогольность уходит на второй план, но всё равно напоминает о себе, как будто рядом всё время стоит бокал с коктейлем, который ещё и обновляют по мере опустошения. На первом плане оказываются душистые травы - не просто мята, а целый букет самых разных сортов мяты и мелиссы, включая - непременно! - тот самый сорт, что растёт у бабушки в огороде.  И ещё лайм - тут много лайма, он очень громкий и внятный, и это именно горьковато-пряный лайм, а не абстрактная "цитрусовая нота". 

И где-то в фоне шумит океан. Его вода всегда присутствует в Batucada - солёными брызгами на коже, легким бризом в воздухе. Но при этом аромат не превращается в типовой "морской свежак" ни на одну минуту, к нему не примешивается запах потного тела на пляже. Он остаётся океаном, который в Рио всегда где-то в фоне. И этот океан во флаконе - настоящее чудо.

Batucada в старом и в новом флаконах L'Artisan Parfumeur

К сожалению, пару лет назад Batucada сняли с производства - на официальном сайте его уже нет. Хотя на барахолках и ebay ещё можно отыскать его в двух вариантах оформления - со старыми цветными наклейками на флакон и с новыми минималистичными. И этот аромат стоит того, чтобы его поискать - это один из самых ярких и необычных "свежаков", которые мне встречались. 

Samsara Guerlain: любовь и кровь

 

Samsara иногда называют "последним великим ароматом Guerlain", а некоторые герленоманы вообще не признают, считая, что именно с Samsara бренд стал уже не торт и окончательно ушёл играть на поле коммерческих парфюмов. 

Поворот этот связывают с именем Жана-Поля Герлена - внука основателя бренда Жака Герлена. Долгое время он был штатным парфюмером Guerlain и создал, в числе прочего, Vetiver, Habit Rouge, Champs Elysees, Chamade и Nahema. В 1988 году он стал главой компании Guerlain - то есть теперь мог принимать не только креативные, но и стратегические бизнес-решения. А через год, осенью 1989-го, вышла Samsara - и оказалась так не похожа на всё, что выпускал Guerlain до этого, что расколола поклонников бренда уже тогда.

Главным же грехом Жана-Поля Герлена парфсообщество считает тот факт, что именно он в 1994 году продал семейную компанию конгломерату LVMH. С этих пор все решения в ней принимают совсем другие люди. 

Ассоциативно Samsara связана с двумя старинным хитами Guerlain. Во-первых, она вышла в год столетнего юбилея Jicky. Во-вторых, она - явная племянница Shalimar: родня по жанру (Восток) и по истории, которую она рассказывает. Потому что это - история любви.

Жан-Поль Герлен в своей мастерской

В 1985 году Жан-Поль влюбился в женщину, которую во многих блогопостах называют англичанкой по имени Десия Пауэлл. На самом деле, если верить многочисленным источникам, её имя - Десия Русполи ди Поджио Суаза, и она бельгийка, хоть и родилась в Англии. Судя по длинному имени - она не из простой семьи, а судя по беглому поиску в гугле - известна в основном как коллекционерша предметов искусства, в том числе древних. Увы, ни одного её достоверного фото отыскать в интернетах не удалось, а соцсетей, судя по всему, у неё нет.

Какие подарки делают влюблённые парфюмеры? Разумеется, ароматы. Уникальные, созданные персонально под возлюбленную_ого. Вот и Жан-Поль Герлен, узнав, что Десия любит запахи жасмина и сандала, взялся сделать для неё парфюм с этими нотами. Сделал и подарил - и с 1985 года у Делии был свой собственный парфюм, которого не было больше ни у кого. "Она была архитектором, я - лишь каменщиком", - говорил Жан-Поль про Десию и её роль в создании Samsara.

Samsara, которая при рождении называлась Delicia (красивый намёк на имя вдохновительницы), стала для Жана-Поля и Десии счастливым талисманом: они были вместе 18 лет, до 2003 года. 

Выглядит вполне логичным, что первым парфюмом, который Guerlain должен был выпустить при Жане-Поле, стал аромат его счастливой любви (и похоже, что разрешения у Десии он на это всё-таки спросил). Очень романтично, очень по-французски, очень по-герленовски. 

Но, пожалуй, дело не только в романтике. Samsara должна была стать первым новым парфюмом Guerlain на рынке после Derby 1985 года, а до этого у бренда было два рыночных провала (ныне, конечно, и то, и другое - классика): Nahéma (1979) и Jardins de Bagatelle (1983). Ей нельзя было промахнуться. Ей нужно было соответствовать общественным вкусам и трендам, чтобы завоевать популярность не только благодаря имени Guerlain и красивой истории. Жан-Поль, на тот момент парфюмер с 30-летним опытом работы в индустрии, хорошо знал, какие ароматы сейчас на волне.

В 1980-х снова, как и в первой трети века, на волне был Восток. Он был разным: сладким фруктовым, громким цветочным, втиснутым в строгие шипровые конструкции (дивный жанр "шипровосток"), острым специевым... Запустил эту новую волну, судя по всему, Opium YSL (1977). За ним последовали Cinnabar Estée Lauder (1978), Diva Emanuel Ungaro (1983), Chanel Coco Chanel (1984), Ysatis Givenchy (1984), Poison Dior (1985), Obsession Calvin Klein (1985)... и много, много других. Все они были яркими, громкими, горячими, соблазнительными и очень стильными и авангардными для своего времени - Opium, если вспомнить, вообще был популярным клубным парфюмом. Чем-то таким должна была стать и Samsara.

Дизайн первого флакона Samsara создал Робер Гренуй

Имя ей было выбрано самое что ни на есть восточное: самсара, она же сансара, - круг перерождений в буддизме, вечный круг жизни и смерти ("и страданий", добавляют буддисты, но это в пресс-релиз не попало). Красный цвет флакона тоже очень восточный - священный в буддизме, праздничный во многих азиатских странах, к тому же после Opium и его эпигонов ассоциирующийся с громким модным востоком. 

В целом, Samsara выглядит первым для Guerlain парфюмом с хорошо продуманным маркетинговым сопровождением (не говоря уже о 50 миллионах долларов на рекламу) - в этом смысле она действительно стала "первым коммерческим ароматом Guerlain". Отсюда, пожалуй, и упорные слухи о том, что якобы Samsara впервые в истории бренда делал сторонний парфюмер "не из семьи", а Жан-Поль Герлен просто заплатил ему за работу и использовал её. Называли даже имя этого парфюмера - Жак Шабер. Вторая версия - что у Жана-Поля был соавтор (и тоже называли имя - Жерар Антони). Правдивы ли слухи - неизвестно, но они добавили Samsara ещё больше скандальности. 

Колесо самсары / сансары в буддизме

Сандал, запах аромапалочек и лавок с индийскими благовониями, - главный герой Samsara. Сандаловых материалов в ней почти 30%, и это уникальный случай: до этого обычно парфюмеры использовали 1-2%. Потому что натуральный сандал - удовольствие очень дорогое. Но Жан-Поль Герлен использовал только появившийся на рынке синтетический сандаловый материал Polysantol (по некоторым источникам - ещё и Sandalore) вместе с толикой натурального сандала - это и позволило ему раскачать сандал до немыслимых объёмов и оглушительной громкости. А судя по воспоминаниям пользователей, Samsara первых лет была почти непристойно громкой и даже шокирующей. 

В 2017 году Samsara вместе с другими классическими ароматами Guerlain вышла во флаконе
"с пчёлами"

Впоследствии, однако, натуральной частью сандала пришлось пожертвовать. В 2000 году власти Индии запретили экспорт и сильно ограничили вырубку сандала - из-за постоянной востребованности ароматной древесины его деревья оказались на грани вымирания. Так что в Samsara осталась только синтетическая его часть - и многие парфлюбители, включая критика Луку Турина, начали громко говорить, что новая Samsara уже не торт. Старые версии, конечно, стали редкостью и подорожали - винтажный Guerlain вообще недёшев. 

У меня довольно-таки поздняя версия edp (в таком флаконе, как на первой картинке этого текста), откуда-то из середины нулевых. Она хороша в любое время года, и если позволить ей раскрыться до конца и внимательно понаблюдать, то оказывается двухэтажной. 

Верхний уровень - после того, как схлынет первая секундная цитрусовая волна - это горячий сладкий жасмин, уваренный до густого жасминового варенья, и золотой сверкающий иланг-иланг без излишней медовости, которая у него часто проявляется в цветочных композициях старой школы. Очень крепкое зелье (и очень узнаваемое - в некотором роде "аккорд-паспорт" Samsara), с горчинкой и телесным аспектом - подозреваю, его-то и называют в отзывах на Samsara "пахнет кровью". 

Мне доводилось пробовать и Samsara в версии edt (она появилась только в 1991 году, позднее edp и perfume) - вот она как раз более "кровавая", чем edp. Она зеленее и холоднее, с металлическим привкусом (тут при желании полшага до крови со стерильными бинтами), с вычурно обыгранным, почти неузнаваемым иланг-илангом и выраженной телесностью в базе, но не сандаловой, а мускусной.

Но когда проходит время - телесное смывает в мировой океан сансары, и остаётся вечное. Его-то тут и представляет сандал. В моей версии - очень мягкий, почти хлебно-молочный, гладкий, как полированное дерево. Это дерево может стать второй кожей. 

Возможно, этот сандал уже не тот сандал, а эта Samsara - не громкий клубный восток с флёром скандальности. Но меня она греет в достаточной степени, чтобы оставаться со мной. 

Новейшая версия аромата - во флаконе "со шляпкой"

Бонус-трек: содержательная статья на английском обо всех версиях и всех флаконах Samsara до 2016 года.

Телевизионная реклама Samsara 1990 года

Traversee du Bosphore L'Artisan Parfumeur: от Стамбула до Константинополя

 

Это будет очередная красивая и немного грустная история о любви, которая никогда не повторится. Вышедший в 2010 году (о боже, я ещё помню, как он был горячей новинкой!) Traversee du Bosphore L'Artisan Parfumeur уже не найти на официальном сайте - он снят с производства. Мой флакон я не буду, однако же, хранить под замком, а буду носить аромат каждый раз, когда мне этого захочется. Слишком нравится мне эта история.

L'Artisan Parfumeur всегда делал ароматы-истории, и конкретно эта история - о путешествии. Оно, конечно, для нишевой парфюмерии не новость - да и для люкса тоже, вспомним хотя бы "Сады" Hermes. Но исполнение LAP - спокойное, интеллигентное и в то же время очень внятное и уверенно создающее атмосферу, как случайно снятый с полки "почитать в дорогу" томик классического романа. Мне нравится, как их парфюмеры рассказывают истории о своих путешествия.

Памела Робертс

Идея серии Les Voyages Exotiques принадлежит бывшей креативной директорке бренда Памеле Робертс. Она работала на LAP до 2009 года, и вся классика "артизанов", созданная парфюмерами вроде Анн Флипо или Оливии Джакобетти, - её заслуга. Она же привлекла к работе на бренд Бертрана Дюшофура - в 1997 году вышел сочинённый им Mechant Loup, и после него ещё 29 ароматов, включая серию Mon Numero, хиты Timbuktu и Dzongkha (оба Дюшофур называл в интервью ароматами, которыми он гордится больше всех прочих), мои любимчики Poivre Piquant и Patchouli Patch... В общем, это было долгое и плодотворное сотрудничество. И Traversee du Bosphore занимает в этой яркой компании не последнее место. 

 

Бетран Дюшофур

Идея всей серии формулировалась Памелой Робертс как "ароматы, украденные путешествующим парфюмером". Ароматные травелоги, пахнущие не только местами, но и эмоциями путешественника. Сказки, действие которых разворачивалось в пространстве и во времени. Машины времени, порой уводящие за ту грань древности, где миф становился историей, а история - мифом. Да, это сложнее, чем бесконечные "ароматы отпуска", где тропики непременно пахнут кокосом. Но L'Artisan Parfumeur с самого начала был рассчитан на пользователей, которые хотели именно таких путешествий.

Traversee du Bosphore - это, как следует из названия, путешествие в Стамбул. Но не в очередном "Восточном экспрессе". Этот путешественник уже давно сошёл с поезда, потерялся в толпе и сейчас стоит на палубе катера, пересекающего Босфор с западного (европейского) на восточный (азиатский) берег великого города.

Фотограф David Raynal

В одном обзоре я читала, что Дюшофур оказался в Стамбуле тогда же, когда многие путешественники поневоле застряли в аэропорту в результате извержения вулкана Эйяфьятлайокюдль. Но тут не совпадает тайминг: извержение было в 2010-м, Traversee du Bosphore вышел в том же году - а значит, парфюмер работал над ним несколько ранее.

В этом Стамбуле цветут тюльпаны, в кофейнях курят душистый табак и заедают яблочный чай рахат-лукумом, и за каждым углом подстерегает история. И это может быть, например, история уже не туриста, а жителя этого города, который солнечным весенним утром выходит из дому, пересекает площадь с цветущими тюльпанами, заворачивает в несколько сложносплетённых переулков, по дороге перекидывается парой слов со знакомыми в кофейнях, чешет за ухом котов, подставляет лицо солнцу... 

...кружили по стамбульским улицам, отданным во владение враждующим собачьим стаям... проходили мимо пепелищ, где притаились джинны, мимо мечетей, на куполах которых дремали ангелы, мимо укрытых снегом кладбищ, где кипарисы перешептываются с душами умерших, а между могил бродят сонмы привидений...

Орхан Памук "Имя мне - Красный"

И приходит на работу - в мастерскую, где художники рисуют миниатюры на страницах рукописных книг. Солнце падает на страницы, пригревает дорогой кожаный переплёт, ласкает его руку, сжимающую кисть. Он улыбается. Когда он закончит рисунок, он достанет из сумки яблоко и перекусит. 

Рукописный Коран из Турции

Впрочем, возможно, это уже турист, наш современник, прошедший по его следам - с шумной площади, где цветут тюльпаны, мимо всех кофеен и лавочек с турецкими сладостями, до антикварного магазина, в подсобке которого для него уже отложены ценные старинные книги в кожаных переплётах...

Это многослойная, многоэтажная история про нетуристический Стамбул, который открывается не сразу и не каждому. Дюшофур рисует ту картинку, которая осталась в его памяти - мы не знаем, где он был и что видел, но он точно отнёсся к этому городу с уважением. 

Помимо прочего, Traversee du Bosphore - достойный кожаный аромат старой школы, в котором кожа не та кирзовая и термоядерная, что бросается на каждого встречного, как убийца с ножом из тёмного переулка. Точнее, он просто из другого семейства, которое с Bandit не то что не родственники, но даже не живут в одном городе. Кожа тут опознаваема, но она мягкая, спокойная, словно бы осознающая свою высокую миссию. Например, служить книжным переплётом. 

Аромат существовал и в виде свечи

Это очень умная работа Бертрана Дюшофура, которую он не раз пытался повторить: в 2013-м вышел Skin on Skin, выстроенный вокруг мягкой замшевой ноты в сочетании с пудровым ирисом и торфяным виски, а в 2014-м - сделанный по той же формуле Tralala Penhaligon's. В обоих случаях получилось так же интеллигентно и спокойно, но даже в этих рамках хорошего тона - довольно брутально. Это уже не истории места - это истории одного свидания, и это совсем другие истории. 

Ну а Traversee du Bosphore - он один такой. Особенно после того, как его сняли с производства. 

Видео этого поста - трейлер турецкого сериала "Полночь в Пера-Палас", героиня которого переносится из нашего времени в Стамбул 1919 года. Примерно такое путешествие - в пространстве и во времени - и запечатал Дюшофур в этом флаконе.

Karma Lush: Hippy New Year!

 

Этот аромат знают даже те, кто мимо магазинов Lush только ходил (или пробегал, зажав нос - не все любят Lush). Потому что это и есть тот самый "лашевский запах", по которому найти точку бренда можно, даже если в торговом центре выключили свет. В магазине, конечно, много разных запахов, но Karma среди них главная.

Karma - ровесница бренда Lush: они появились на свет в одном и том же 1995 году. Придумал этот запах - как и многое другое у бренда - его основатель Марк Константайн. 

До того, как появилось название Lush, детище Константайна называлось Cosmetics to Go, и под этим брендом появились, в частности, Himalaya и Pansy. Но они не стали знаковыми - а Karma стала.

Секрет успеха, как это часто бывает - в удачном сторителлинге. Karma - не просто очередной "приятный аромат". Он основан на воспоминаниях Константайна о его юности, проведённой в Лондоне начала 1970-х. И это был уже не "свингующий Лондон", который нам показали в Last Night in Soho.

В самом начале 1970-х британскую столицу наводнили неформалы - хиппи, вернувшиеся из паломничества в Страну Востока. Из Индии они привозили любовь к мистическим практикам, длинные бороды, забористую марихуану и густо пахнущие благовония. В Лондоне их любимым местом стал Кенсингтон-маркет - крытый рынок, собравший под одной крышей всех богемных персонажей города. В конце 1960-х тут держал одежную лавочку Роджер Тейлор из тогда ещё не созданной группы Queen (у него немного подрабатывал Фредди Меркьюри), а Лемми из Motorhead торговал травой. Позже здесь будут тусоваться панки и готы, металлисты и рейверы - а в 2000 году рынок торжественно закроют, вместе с двадцатым веком. 

Karma, по идее Марка Константайна, должна была воспроизвести запах Кенсингтон-маркет начала 1970-х - времени расцвета английского движения хиппи. Запах дальних странствий, заморских пряностей, индийских благовоний, тропических фруктов и снов о чём-то большем. Запах дурманящий и манящий, узнаваемый и не отпускающий. Он должен одновременно бодрить и успокаивать, возбуждать и очищать. Ведь карма бывает разной - не обязательно кристально чистой. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы мыло с таким названием именно её и очищало.

Мне не удалось отыскать, в какой форме Karma была изначально - но подозреваю, что это были твёрдые духи. Она до сих пор существует в таком виде - а ещё в этой серии в разные годы существования бренда были мыло, пена для ванны, гель для душа, крем для тела, массажная плитка и что только не. Ведь Lush вообще с самого начала был про запахи - но не про парфюмерию как таковую.

Один из ежегодных подарочных наборов Karma

Так выглядела первая версия Karma в виде парфюма

Перезапуск Karma в линейке Gorilla Perfumes (2010-е)

Старая версия флакона

Во всех отзывах на Karma пишут про запах апельсинов - да и оранжевый цвет практически всех продуктов линейки тоже эту версию поддерживает. Но эти апельсины необычные - в их свежий аромат прокралась толика травянистой горечи. И вы точно её узнаете, если были даже не в Индии, а в Юго-Восточной Азии, где этим запахом пропитано всё. Это лемонграсс - удивительное растение с цитрусовым ароматом, которое в Таиланде - по моим ощущениям - и едят, и пьют, и мажут на тело, и освежают им воздух. Не исключено, что вернувшиеся из Страны Востока паломники пахли именно им. Ну и марихуаной, вестимо, но можно ли в Karma распознать ещё и её - вопрос исключительно вашего воображения :)

Помимо апельсинов и лемонграсса, ещё одна нота связывает Karma со своей далёкой прародиной - хипповским рынком. И это, конечно, пачули - масло пачули особенно любили в качестве натурального парфюма английские и не только хиппи. Вроде как его сильным запахом они маскировали резкий аромат всё той же травки и крепкого алкоголя. А ещё пачули считаются лёгким афродизиаком - для make love, not war очень полезно.

Пачули в Karma очень мягкие, без свойственных этому маслу землисто-подвальных оттенков. А вот ментоловый оттенок у них присутствует, и он отлично сочетается со смолистой хвоей и сухой лавандой. 

Линейка Karma - одна из самых популярных у Lush. На Западе её любят именно за то, что закладывал в аромат Марк Константайн: за ассоциации с хипповской свободой и богемным шиком 1970-х. Особенно Karma любили творческие личности - говорят, ею пользовались Аланис Моррисет и Майкл Страйп из R.E.M., и оба вполне могут работать лицами аромата. 

А вот на постсоветских просторах ассоциации с этим ароматом будут уже совсем другие. Апельсины и хвоя - это безошибочный рецепт "запаха Нового года". При желании в смолисто-древесной базе можно распознать ноту сухого шампанского. Karma - один из тех редких цитрусовых ароматов, которые можно носить зимой, чтобы греться, а не освежаться. Это тёплые цитрусы, они про надежду и радость. И это - тоже хорошая карма. 

Бонус-трек. Благодаря свойствам английского языка Lush Karma - это не только название продукта, но и вполне себе словосочетание ("роскошная карма", как-то так). Группа The Library Steps написала об этой карме целую песню. Никаких ассоциаций с эпохой хиппи тут уже совсем нет.

Promise Frederic Malle: роза обетованная

 

Европейская нишевая парфюмерия движется на восток. Не только за вдохновением - за ним она всегда туда ходила, ещё когда никакой ниши и в проекте не было (даже ещё раньше Shalimar). Сейчас европейскую нишу закономерно интересуют не только эксперименты, но и доходы - деньги богатых утончённых покупателей из Саудовской Аравии, Эмиратов и других нефтяных стран. Но, конечно, все понимают, что этим покупателям, привыкшим к другой парфюмерной традиции, надо ещё постараться понравиться. 

Фредерику Маллю повезло - его бренд неплохо зашёл на Востоке. Он задумал серию Desert Gems прежде всего для тех арабских клиентов, которые и без того ценили его парфюмерию. В одном интервью он говорил, что The Night 2014 года, первый парфюм серии, был вдохновлён одной такой клиенткой, которая любила наслаивать ароматы Frederic Malle. Наслаивание - давняя восточная традиция, причём наслаивают не только парфюмерию, но и - вместе с ней - ароматный дым курильниц, которым пропитывают одежду и волосы. Подозреваю, что парфюмы Frederic Malle наслаивались этой дамой в произвольном порядке. Но Малль по такому поводу решил выпустить серию ароматов, которые были бы хороши и сами по себе, и при смешивании.

Вся четвёрка Desert Gems (два аромата создал постоянный коллаборатор Малля Доминик Ропьон, один - Карлос Бенаим, один - Жюльен Раскине) - не моноароматы, как это часто бывает у брендов, создающих коллекции специально для наслаивания. Все они - ароматы про розу (логично: где Восток для европейского пользователя парфюмерии - там непременно роза), и они перекликаются друг с другом, дополняя друг друга теми гранями, которых нет у других. 

Вот только собрать их все, вероятно, могут себе позволить только арабские шейхи и сопоставимые с ними по доходам дамы и господа :) Серия Desert Gems - самая дорогая у бренда. На официальном сайте Dawn и The Night, например, стоят по 1340 евро за сотку. Promise, правда, почему-то заметно дешевле: 325 евро за 100 мл. 

Идея Promise, по словам того же Малля, навеяна ритуалами клятвы у восточных народов - ритуалами, которые делают клятву нерушимой. Идея клятвы передана в аромате союзом двух роз: эссенцией болгарской розы и абсолю турецкой. Этот союз будет вечным, как союз Гондора и Рохана. 

Я купила миниатюрку Promise с рук, практически вслепую - вероятно, у меня была острая нехватка розы в организме. И, похоже, интуиция оказалась права: Promise - это такая роза, которая может заменить все остальные розы в коллекции. 

В одном рецензии этот аромат назвали сиквелом другой розовой истории - Portrait of a Lady, бестселлера Frederic Malle, сделанного тем же Домиником Ропьоном (всего он создал для бренда 10 ароматов, не считая лимиток). И в этой идее определённо что-то есть. Ропьон любит розы во всех проявлениях, но особенно - розы "взрослые", зрелые, мощные. Они как Мона Лиза - сами выбирают, кому нравиться. 

Доминик Ропьон в розовом саду

Promise начинается и заканчивается розой - и это не одна и та же роза. В самом начале она свежая и молодая, розовая с зелёнью, с прохладной утренней росой и хрустом недозрелого яблока. Потом яблоко вместо того, чтобы наконец поспеть, уступает ей дорогу - и она наливается красным цветом, отращивает шипы и железную корону. Это роза с мечом, роза-воительница. У неё свой кодекс чести, и нарушение клятвы в этом кодексе карается высшей мерой. Обещание должно быть нерушимо, как сталь меча.

К базе эта роза покрывается древесной корой - сохраняя при этом и изначальную зелёную невинность, и металл зрелости. Она уже не меч - она стала мечом сама. И прочность у этой розы-меча - космическая. Это не тот аромат, который нужно обновлять в середине дня. Я попробовала - и поняла, что сейчас она меня убьёт. Но я выжила - и надеюсь, что эта нерушимая роза сделала меня сильнее. 

Christopher Gibbs