Ael-Mat Lostmarch: океан в конце дороги

Бретонский бренд Lostmarc'h (да, его название пишется именно так - через апостроф) был, что называется, на хайпе несколько лет после своего появления в 2006-м - но потом оказался задвинут на задний план. Я давно не встречаю его названия на парфюмерных форумах и в телеграм-каналах. Соответственно, ароматов его тоже нигде не найти, хотя на официальном сайте они до сих пор преспокойно продаются. Очень жаль, что в своё время я успела купить вслепую с рук только Ael-Mat. Но это было очень удачное приобретение.

Названный в честь пляжа Лостмарш (комунна Крозон, Бретань, Франция), бренд с самого начала заявил своей концепцией "оду океану". Только океан этот, понятное дело, совершенно конкретный - Атлантический. А все истории, которые рассказывает Lostmarc'h - истории детства, проведённого на его бретонском берегу.

Тут я вспоминаю другую историю детства на морском берегу - Chypre Rouge Serge Lutens. Но там было совершенно другое детство, мрачное и безрадостное, отравленное тёмными семейными тайнами. А ароматы Lostmarc'h явно вдохновлены счастливым детством, полным любви и света. И ещё, конечно, бретонской природой - суровой, но бесконечно прекрасной. 

Пляж Лостмарш на карте Франции

Название Ael-Mat в переводе с бретонского означает "ангел-хранитель". Вероятно, тот, кто хранит рыбака, отправившегося в море. Или матроса, ушедшего в дальнее плавание. Или детей того и другого, строящих песочные замки на пляже и мечтающих тоже когда-нибудь бороздить океанские просторы, "как папа".

Вот о таком океане и таком побережье рассказывает Lan-Ael

Пахнет ли Ael-Mat морем? Да, просто это море делает вид, что оно тут не главное. Зато оно есть просто сразу, с первого пшика и первого вдоха - в виде лёгкого бриза, прозрачного и йодисто-солёного. Дальше этот шёлковый бриз существует в качестве подкладки, которую накрывает цветочная волна - здесь определённо есть ромашка, но и жасмин-чубушник тоже, и какие-то впитавшие летнее щедрое солнце цветы-медоносы, запаха которых я не знаю: то ли вереск, то ли дрок, то ли настоящий, а не фантазийный бессмертник. И всё это сладкое, чистое, мускусно-мягкое, как шёрстка котёнка, как молоко с мёдом при детской простуде, как первый день лета, когда просыпаешься и понимаешь, что не надо идти в школу.

Пришло лето, и ветер был летний — теплое дыхание мира, неспешное и ленивое. Стоит лишь встать, высунуться в окошко, и тотчас поймешь: вот она начинается, настоящая свобода и жизнь, вот оно, первое утро лета.

Рэй Брэдбери "Вино из одуванчиков"

Что характерно, на странице "Фрагрантики" в графе "похожие ароматы" пусто. Акватики много, но такой - объединившей прозрачный свет белых цветов с тихим дыханием океана - кажется, больше и нет. 

К тому же от Ael-Mat есть ощущение, что тебе только что рассказали историю - целый роман с приключениями на морском побережье. В ней есть тайные тропки на пляж, могучие океанские волны, чья-то тёплая солёная кожа, жарким шёпотом рассказанные на ушко секреты. Это аромат, сохранивший ощущение чьего-то чужого (и очень счастливого) детства - которое теперь ты проживаешь как своё. 

(c) Lindsay Crandall

Lindsay Crandall

Knowing Estée Lauder: знание и сила

В прошлом году Knowing Estee Lauder наделал некоторый шум в парфманьяческом сообществе, когда разнеслась новость о том, что его собираются снимать с производства. Тем временем он до сих пор вполне себе есть в наличии на официальном сайте бренда, и откуда взялся этот слух - непонятно. Но написать об этом прекрасном шипре стоит вне зависимости от того, останется он с нами или нет.

Согласно легенде, идея аромата пришла в голову Эвелин Лаудер - невестке Эсте Лаудер, занимавшей должность исполнительного директора компании - во время путешествия на юг Франции, где её заинтриговал аромат неких ночных цветов, которые она никак не могла опознать. Оказалось - это питтоспорум, он же смолосемянник, вечнозелёный кустарник с очень душистыми мелкими белыми цветами (статья Матвея Юдова о растении и его аромате). Эвелин загорелась идеей выпустить аромат, выстроенный вокруг этого запаха, и выбрала для этого мастера - Жана Керлео, штатного парфюмера дома Patou, незадолго до этого создавшего Wrappings для бренда Clinique, основанного Эвелин Лаудер. 

Knowing вышел в 1988 году - и попал в струю прекрасных золотых шипров тех лет, цветочно-медовых, с восточным колоритом: L'Arte Gucci, Diva Ungaro, Paloma Picasso, La Perla, Eau du Soir Sisley, Explosive Etienne Aigner... Большинство из них либо забыты, либо ушли в тень - остались только для ценителей. А жаль - я люблю и этот поджанр, и все попытки возродить его в наше время (вроде Soir de Lune и нишевых экспериментов).

Рекламный плакат аромата - с ныне канувшей в лету версией parfum

Увы, я так и не узнала, почему аромат так назвали - а название у него необычное. Как правило, ароматы называют, апеллируя к эмоциям потенциального покупателя - что-нибудь про счастье-радость, красивую жизнь, радужные мечты или секс-любовь-морковь. А Knowing ("Знание") апеллирует к интеллекту - как бы намекая, что вообще-то у потенциальных покупательниц он тоже есть. 

В рекламном ролике ответ на вопрос, что именно знает лирическая героиня, довольно прост: "Она знает, что самое важное". Но... мы-то понимаем, что самое важное у нас у всех очень разное.

У меня с Knowing своя история отношений. Я даже хотела его продать - но потом примерила заново и отказалась от этой затеи. (Это было задолго до новостей о его снятии с производства.) Он очень своенравный и умудряется раскрываться каждый раз по-разному, сохраняя при этом общую шипровую структуру. При любом удобном случае - погода, настроение, ретроградный Меркурий - становится жёстким и колючим. Но даже тогда, если в него внимательно вслушаться и уделить ему время, он может показать очень красивые и странные глубины. Идеальный аромат-интроверт, изо всех сил делающий вид, что ты его совершенно не интересуешь.

Самое сложное тут с фруктово-медовой розой, которая ненадолго показывается только в самом начале раскрытия и почти сразу уходит спать, как жаворонок на вечеринке, укрывшись мягким белоцветочным одеялом. Возможно, где-то на этом этапе спрятался упомянутый питтоспорум - я, к сожалению, понятия не имею, чем он пахнет.

А дальше... Дальше начинается горький дикий мёд и тёмный лес. Knowing взял от изначальной идеи шипра - пейзажного, лесного жанра ароматов - абсолютно всё. Лес тут влажный, густой, очень глубокий. Где-то в его недрах журчит ручей, едва видимую тропинку перегораживают упавшие деревья, поросшие мхом, откуда-то доносятся резкие запахи хищных зверей - а тьма тем временем подступает со всех сторон. 

Под ногами пружинит влажная земля, тьма сгущается - наступает ночь, но мне очень надо ещё дальше, ещё глубже, как будто этот лес способен многое рассказать обо мне самой. Он знает.

Если никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится, и твоя жизнь так и не начнется.

Aron Wiesenfeld

Datura Noir Serge Lutens: белое сердце тьмы

 

Когда речь идёт про тропики, я вспоминаю прежде всего не экзотические фрукты и не белоснежные островные пляжи, а запах, который встречает на выходе из аэропорта, скажем Бангкока или Джакарты. Когда тебя обнимает со всех сторон, от макушки до пят, тёплый влажный воздух, пахнущий... определённо какими-то невероятно соблазнительными цветами, вероятно, всякий раз разными, но я так и не смогла узнать, какими именно. Тропики для меня - это прежде всего такие вот удивительные, почти инопланетные цветы. И самое удивительное - что некоторые эти цветы уже вполне ручные и растут в цивилизованных садах.

Сделанная Кристофером Шелдрейком (как почти все ароматы Serge Lutens) Datura Noir 2001 года посвящена несуществующему цветку - чёрной датуре. Датура, она же садовый дурман - это целый род ночных садовых цветов, а собственно тот цветок, о котором идёт речь в аромате - бругмансия древовидная, она же "ангельская труба". Та самая, в которую затрубят при наступлении конца света, надо полагать.

Бругмансия растёт в Южной Америке, а у нас иногда на клумбах можно встретить её близкого родственника - садовый дурман, хорошо заметные в темноте белые колокольца. У него своеобразный аромат - приторный, резкий, но не очень громкий, заметный только если сунуть нос в самую чашечку цветка и получить изрядный такой щелчок по этому самому носу (примерно такой спецэффект получается, если сунуть нос в чашечку лилии и глубоко вдохнуть; не повторяйте этот фокус дома). Не уверена, что мне хотелось бы носить подобное в качестве парфюма. 

Но то, что нам предлагает Серж Лютанс - не дурман. Это аромат-маскарад, в котором в роли дурмана / датуры / бругмансии выступает тубероза - ещё один ночной цветок, со сложным, странным, многогранным запахом, много раз и очень по-разному обыгранным в парфюмерии. Он идеально воплощает европейское представление о тропиках как о месте магически притягательном - но и страшном, пробуждающем древние инстинкты. В "Сердце тьмы" Джозефа Конрада именно таким местом становится тропическая Африка, откуда ни один белый не возвращается прежним. 

Я видел, как он вытянул свою короткую, похожую на плавник руку и широким жестом указал на лес, заводь, грязь, реку, словно предательски взывал к притаившейся смерти, скрытому злу, глубокой тьме в сердце земли, обращенной к нам своим светлым солнечным ликом. 

Ослепительно яркое тропическое солнце резко контрастирует с непроглядной ночью в джунглях. Но как светлый солнечный лик дня скрывает тёмное сердце тропиков - так и в чёрной бездне ночи прячется нечто совершенно белое, отражающее свет луны либо светящееся собственным молочным светом изнутри.

©Padma Inguva

Туберозу в этой композиции сделали настолько белой, насколько это возможно. Она молочная, сливочная, лунная, фарфоровая, мерцающая размытым светом. Она вспыхивает сразу, как лампочка, разбрызгивая разноцветные фруктовые искры - и в этот момент она "тропическая", как никогда - но потом растворяется в лунном молоке, миндально-ванильном, с цианидовым привкусом опасности. Луна круглая и белая, как разрубленный пополам кокос. Ночь темна и полна ужасов, но её сердце светится молочно-белым, уютно-сладким. 

Datura Noir - аромат не про красивую картинку тропиков, а про их душу. Которая, конечно, может быть дивно красивой - а может и ядовитой. Зависит от того, кто эту душу вдохнёт.

Дикая глушь жестоко отомстила Куртцу за фанатическое вторжение. Думаю, она шёпотом рассказала ему о нём самом то, чего он не знал, и этот шёпот зачаровал его и гулким эхом отдавался в нем, ибо в глубине его была пустота.

Citizen Queen Juliette Has A Gun: королевский гамбит

 

Бренд Juliette Has A Gun, основанный Романо Риччи - правнуком Нины Риччи, - во второй половине нулевых произвёл эффект разорвавшейся бомбы эффектной подачей своих ароматов и, конечно, ими самими. Увы, до наших дней они не дожили: почти все ранние хиты "Джульетты с пистолетом" ныне сняты с производства, за исключением культового "неаромата" - Not A Perfume.

Самое знаменитое их творение - из той же серии, что и знаменитые "молекулы": не столько парфюм, сколько аккорд, усилитель эффекта - для собственной кожи и любых других парфюмов. Да и в остальных ароматы Риччи - он по совместительству главный парфюмер своего бренда - тоже активно использовал амброксан и прочие откровенно "химические" компоненты из разряда "стоинов" и "шлейфинов" в больших количествах. 

Красавчик Романо Риччи - отец-основатель "Джульетты"

Вероятно, поэтому эти ароматы из одинаковых цилиндрических флаконов так и звучат: громко, дерзко, ярко и очень современно. В них читаются цитаты из классики - но звучат они при этом как электронные ремиксы классической музыки с выкрученными вверх - "чтоб качало" - басами. А ещё они очень женственные - и это тоже современная женственность, громко заявляющая о себе. Это ароматы про woman power - и empowerment. Название бренда, отсылающее к шекспировской Джульетте Капулетти, совсем не случайно: что было бы, будь у той Джульетты оружие? История могла бы быть совершенно иной. 

Citizen Queen - отсылка уже к истории, а не литературе. "Гражданка королева" (не "королева города", как переводили это название какие-то фантазёры с просторов интернета) - это Мария-Антуанетта, последняя королева абсолютистской Франции, после свержения с престола ставшая просто "гражданкой Бурбон".

В фильме Софии Копполы юной королеве до эшафота ещё далеко

Источником вдохновения для парфюмера мог быть портрет Марии-Антуанетты работы Элизабет Виже-Лебрен - любимой художницы королевы

Citizen Queen - это в первую очередь пудра, от начала и до конца. Такой пудрой действительно могли густо посыпать парики галантного века. Она такая плотная, что её почти можно взять в щепоть и услышать, как она поскрипывает между пальцами. В ней можно разобрать ирис - в своей пудровой ипостаси, нежный румянец розы и крахмально-белые альдегиды - и где-то в глубине плотную кожу, будто коробку старомодной пудры вывалили в модную брендовую сумку.

Где-то здесь ретро смыкается с ультрасовременностью, а у хрупкой гражданки королевы вместо позвоночника вырастает стальной стержень с вложенным мечом. Альдегиды позвякивают металлом, пудра охватывает тело второй кожей - а шлейф, в котором проступает тонкий слой почти телесного лабданума с амброй, не даёт окружающим забыть, кто проходит мимо. Говорят, последними словами Марии-Антуанетты были "извините, я нечаянно" - она наступила на ногу палачу, входя на эшафот. Citizen Queen извиняться не будет, да и на эшафот её не так-то просто отправить. Скорее она сбежит из Бастилии и организует бунт. 

Citizen Queen - это королева мечей в колоде Таро

Я ужасно люблю Citizen Queen - даже в те дни, когда у неё плохое настроение и она пытается меня задушить. Это шикарная урбанистическая уже-классика, которой я дорожила бы, даже если бы она не была снятостью. И точно один из лучших современных пудровых ароматов. 

Rive Gauche Yves Saint Laurent: на крышах Парижа

 

Честно признаюсь: с классическими альдегидными ароматами у меня всё сложно. Альдегиды на моей коже безбожно выдают то мыло, то офисную бумагу, да ещё и капризничают практически в любую погоду и время года. Мне пришлось перепробовать практически всю альдегидную классику, начиная с "пятёрки", в том числе винтажи, чтобы в конце концов честно себе признаться, что, судя по всему, это направление ароматов - категорически не моё. Но для полноты коллекции в неё что-то альдегидное просилось. Кажется, в одном из парфюмерных перелётников мне попался винтажный Rive Gauche Yves Saint Laurent, потом попалась книга Луки Турина, который назвал его "лучшим цветочно-альдегидным ароматом всех времён"... а потом попался на форуме остаток во флаконе за недорого. Это, правда, не винтаж - в 2003 году аромат переформулировали - но аромат у меня прижился и достаётся лишь немногим реже "премьерной пятёрки", единственной версии Chanel №5, которую я могу носить.

Rive Gauche - это буквально "Левый берег": аромат назвали в честь первого бутика Ива Сен-Лорана, открывшегося в квартале Сен-Жермен-де-Пре на левом берегу Сены, очень старом районе с богатейшей историей. В 1950-х это был район книжных магазинов, джазовых клубов и кафе, в которых тусовались экзистенциалисты. А в 1971-м, когда Ив открыл свой магазин, он уже начал превращаться в спокойный гламурно-туристический район модных бутиков и дорогих ресторанов, однако ещё помнил пьянящий воздух политических манифестаций и сексуальных революций 1960-х. Не тот аромат назвали Parfum de Revolte, ой не тот.  

Ив Сен-Лоран на пороге своего первого бутика

Приглашение на открытие Rive Gauche

 

В том же 1971 году вышли два аромата - вместе с появившимся в 1966 году Y они стали первыми в парфюмерной линии Yves Saint Laurent (да, и Paris, и Opium будут куда позже). Увы, но женский Rive Gauche оказался в тени мужского Yves Saint Laurent Pour Homme - просто потому, что для рекламы последнего Сен-Лоран снялся лично - в обнажённом виде. Предсказуемо вызвав скандал, на что и рассчитывал.

Та самая реклама, не благодарите

Rive Gauche скандальным не планировался - хотя на парфюмерных полках того времени выглядел очень необычно благодаря цилиндрическому алюминиевому флакону, творению очень востребованного дизайнера упаковки Пьера Динана. Для парфюмерии алюминий в упаковке раньше не использовался, это был первый такой прецедент в истории. 

Полагаю, что флакон соответствовал и концепции аромата - в высшей степени современного, яркого и в то же время носибельного, "и в пир, и в мир". Молодые француженки тогда вовсю работали, учились и участвовали в политике - им нужен был аромат, который отразил бы новый стиль и ритм их жизни. Сен-Лоран всегда отлично ловил zeitgeist - полагаю, что в брифе для великого парфюмера Жака Польжа (позже - штатного парфюмера дома Chanel), создавшего Rive Gauche вместе с Мишелем И, он примерно что-то подобное и написал. 

 

Рекламные постеры Rive Gauche - с образом его идеальной носительницы

Rive Gauche - родня скорее не Chanel №5, а цветочно-альдегидным ароматами нового поколения: Calandre Paco Rabanne, Climat Lancome, First Van Cleef & Arpels. Холодным, отстранённым, деловым - но всё ещё неопровержимо женственным. Под ледяным одеянием Снежной Королевы уже расцветают весенние цветы - так можно сказать про любой из них.

В Rive Gauche под белым шёлковым платком альдегидов прячется такая же белая нежная роза. Она тут тоже холодная и надменная, словно выкованная из металла, но это видимость. Её уже оплетают хрупкие стебли первоцветов, позвякивают колокольчики ландышей, прорастает зелёная трава, дышит теплом просыпающаяся земля, укрытая моховым одеялом. На щеках Снежной королевы рдеет румянец. У железной леди - горячее сердце.

Да, Rive Gauche был ароматом своей эпохи - и во многом в этой эпохе и остался. Даже в переформулированном виде он никак не вписывается в нашу современность. Но иногда, в особенные весенние дни, когда с севера ещё долетают обрывки холодного ветра, а в городах уже расцветают деревья и клубмы - он может стать чем-то большим, чем винтажным туалетным мылом, и перенести куда-то в кадр фильма французской "новой волны". Пожалуй, ему подойдёт берет и томик Симоны де Бовуар.

Eau de Navigateur L'Artisan Parfumeur: йо-хо-хо и бутылка рому

 

Этой прекрасной снятости уже немало лет: Eau du Navigateur вышла, по одним данным, в 1982 году, по другим - в 1979-м. Так или иначе - она почти ровесница почтенного бренда L'Artisan Parfumeur, стоявшего у истоков понятия "нишевая парфюмерия" ещё тогда, когда этого понятия толком и не существовало. И ещё это одна из первых работ Жана-Клода Эллена - непохожая на поздние, потому что тогда он с очевидностью только нащупывал свой путь и персональный почерк в парфюмерии. 

На моих полках артизановских ароматов больше всех прочих - когда-то я читала про этот бренд ещё у коллег-парфманьяков в достопамятном ЖЖ, и впоследствии он наряду с Serge Lutens в основном и сформировал мои нишевые вкусы. Но Eau du Navigateur была любовью с первого вдоха - одной из двух. Помню, как стояла у полок в нишевом отделе "Брокара" и выбирала между ним и Poivre Piquant - выбрала в итоге второй, о чём жалела потом, когда стало известно, что "Навигатора" сняли - но он нашёл меня на каком-то парфюмерном форуме. И мне всё равно жаль, что я не купила тогда полный флакон вместо остатка - его бы мне хватило, пожалуй, навсегда.

Eau du Navigateur чаще всего на форумах переводят как "вода навигатора", хотя мне больше нравится "вода штурмана". И, конечно, это штурман на парусном корабле - то ли на каравелле Колумба, то ли на английском торговом клипере, то ли на пиратской шхуне. Эпоха хлопающих на ветру парусов, крепких рук на штурвале, опасных штормов и смерти, постоянно стоящей за плечом отважного моряка. Эпоха пятнадцати человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылки рому. 

Eau du Navigateur пропитан солью от начала до конца (а финал его уходит в бесконечность - это один из ароматов, живущих на моей коже больше суток). Не знаю, как парфюмерам - а их было двое, с Элленой работал Жан-Франсуа Лапорт, стоявший у истоков бренда L'Artisan Parfumeur - удалось передать это ощущение; впрочем, иногда такое впечатление создаёт кедр в мужских ароматах, здесь смягчённый кофе и специями ровно до такой степени, чтобы не казаться "запахом потного мужика". 

Eau du Navigateur - это штормовое море; Эллена, похоже, уже тогда был неравнодушен к стихии воды. У шторма свой ритм: всплеск - это волна ударила в стену трюма, грозясь намочить груз кофе и специй; всплеск - это волна повыше окатила крепкую деревянную палубу; всплеск - в объятия моря угодил штурман, не успевший уберечь от соленых брызг кисет с ядрёным табаком и едва не уронивший за борт флягу с ромом. Eau du Navigateur - это история отважного морехода, много раз выигрывавшего поединок со смертью. Море его не возьмёт - хотя он уже сам пропитан морем (а также ромом) до такой степени, что может уже повторить фразу героя "Пиратов Карибского моря": "Я уже часть этого корабля".

Странное дело, но при такой, казалось бы, откровенной маскулинности Eau du Navigateur совсем не кажется мне мужским ароматом - я многие годы люблю его и ношу довольно часто и с удовольствием. Он особенно хорош в пасмурные дни, на холодном сыром ветру. Как будто он будит моего внутреннего пирата, которому всё на свете - карамба, полундра и чёрт побери. И бутылка рому. 

И ещё он напоминает мою любимую пиратскую историю - прекрасный сериал Black Sails.

Пусть тут будет его опенинг, произведение искусства сам по себе. Музыка Бира Маккрири - изобретательного маэстро сериальной музыки ("Боевой крейсер "Галактика", "Чужестранка", "Агенты Щ.И.Т.", "Ходячие мертвецы" - это всё он, равно как и саундтрек игры God of War, например).

Ambre Sultan Serge Lutens: в Танжере всё спокойно

Ambre Sultan обозначен на Фрагрантике как появившийся в 2000 году - когда бренд существовал уже давно и прочно, у него были фанаты и репутация. Уже вышла "лесная" серия, начатая поразительной Feminite de Bois, а также революционный Iris Silver Mist, изысканный гурманский Rakhat Loukum, сногсшибательная Tubereuse Criminelle... Заходы Лютанса на территорию востока тоже уже были - La Myrrhe, или Santal de Mysore, или возмутительный с европейской точки зрения Musc Koublai Khan. 

Но на самом деле Ambre Sultan вышел раньше. В 2000-м появилась его самая популярная версия - во флаконах-"гробиках". В "колокольчике" он появился на полках бутика Serge Lutens в Пале-Рояль ещё в 1993-м, через год после появления бренда. И именно он стал первым ароматом, в котором ожила вторая родина создателя - Марокко. 

Три версии Ambre Sultan в "гробике" - первая, новая и совсем новая

Серж Лютанс купил дом в Марракеше в 1974 году - а впоследствии выкупил ещё и дома-риады по соседству, превратив целый квартал в свой личный лабиринт грёз, дворец, в котором можно затеряться. Что этот великий интроверт с удовольствием и делает.

Интерьеры дворца Сержа Лютанса в Марракеше

Марокко для Сержа - это, как он сам говорит, "страна, где я ощутил себя парфюмером". Для него этот восток (условный, конечно: Северная Африка - это для европейца географически юг, но культурно - часть арабского востока) оказался полон запахов, не имеющих ничего общего с представлением европейцев о "восточных ароматах". И логично, что первым стал аромат сердца любого арабского города - рынка. 

В Марокко рынок называют "сук", в широком смысле это не просто базар, а торговый и административный центр города. И это не привычная нам рыночная площадь, а целый лабиринт улочек, в котором можно блуждать часами - любоваться яркими тканями и изысканной посудой, вдыхать аромат благовоний, пить традиционный мятный чай и закусывать сухофруктами... 

Ambre Sultan - это вполне конкретный запах, если верить самому Лютансу: купленный на суке благоуханный воск (его используют для ароматизации помещений - плавят в аромалампах), надолго забытый в деревянной шкатулке. Тут я вынуждена поверить ему на слово. У меня с этим ароматом своя давняя дружба и развитие отношений. Любовь с первого вздоха - и годы удивлений, разочарований и новых очарований. Союз у нас, несмотря ни на что, счастливый. И к Ambre Sultan я чаще всего возвращаюсь в неспокойные дни в любое время года. Благо он хорош всегда - но по-разному.

Ambre Sultan - это, конечно, амбра, и ею здесь любуются со всех сторон. В самом начале она карамельно-сладкая, но стоит этой липкой вуали окутать тебя с головой - то есть примерно через пять секунд - как она вспыхивает яркими острыми огнями пряностей, к которым добавляется мягкая рассеянная подсветка лабданума, идеальной пары для восточной благовонной амбры. Этот кокон живёт очень долго, почти бесконечно, мерцая и переливаясь в одном монотонном ритме, но не покидая кожу.

Амбра же становится древесной - "карандашной", как её называют, потому что этот запах действительно похож на свежеоткрытую коробку хороших деревянных карандашей. И при неблагоприятных условиях (я так и не поняла, когда они наступают у этого аромата - точно в сильные морозы, но не только) этот аспект - единственный, который предъявляет Ambre Sultan. Но в других условиях (в сильную жару, но не только) эта амбра пылает, кружит голову - и оставляет вокруг себя, как ореол, лёгкий пудровый след. Это ваниль, она тут просто так.

Ambre Sultan меня одновременно успокаивает и будоражит. Как вот эта мелодия из фильма "Выживут только любовники" (тут, правда, не Марракеш, а Танжер). От певицы, про которую герой Тома Хиддлстона говорит: ей нельзя становиться знаменитой, они её недостойны.

Эта лютенсовская амбра любима многими - но этих многих она явно выбрала сама. Я счастлива быть одной из достойных.