Dans Tes Bras Frederic Malle: на мягких лапах

Мускус в ароматах, как известно, бывает разным. Да, номинально он - анималика, но кроме звериного духа, синтетические мускусы (а натуральный в парфюмерии не используется уже очень давно, с конца XIX века) умеют играть в разные игры. Они могут передавать эффект чистоты и свежевыстиранного белья, могут звенеть металлом, могут клубиться облачком пудры, могут дышать тёплым намёком на свежевымытую человеческую кожу - или на мягкую шёрстку животного без сопутствующих животных спецэффектов. У меня имеется как раз последний вариант, и люблю я его именно за это. 

Dans Tes Bras Frederic Malle вышел в 2008 году - и создавал его тот же Морис Русель, что за восемь лет до того встряхнул парфманьяческий мир своим Musc Ravageur. Попутно он создал много популярного и хорошо продающегося: "зелёное яблочко" Be Delicious DKNY, мой первый аромат Envy Gucci, Insolence и L'Instant для Guerlain, 24 Faurbourg Hermes... Впрочем, по портфолио заметно, что больше мускусов он любит только белые цветы. Хотя здесь белых цветов не будет.

О создании Dans Tes Bras сам Русель рассказывает в этом видео - в частности, о том, что аромат создавался под личным контролем Фредерика Малля и что в итоге он стал любимым парфюмом отца-основатея бренда. Да, и ещё о том, что это совсем другой мускусный аромат, непохожий на Musc Ravageur. 

Собственно, уже по названию понятно, что ничего хищного и агрессивного тут не будет. "В твоих объятиях" - так мог бы называться любовный роман или нежная поп-песенка. Это история не про яростный беспощадный секс до последнего выжившего - скорее уж это ленивое утро вдвоём после пяти лет счастливых отношений. Когда ты зарываешься носом в тёплое плечо любимого, он целует тебя в мочку уха, а на одеяло запрыгивает соскучившийся кот. Потому что без кота жизнь, сами понимаете, не та.

Кот в этой картинке взялся из моей собственной жизни. У нас с мужем есть прекрасный рыжий кот по имени Питер - самое нежное, любящее и обнимательное существо на свете. Большой любитель забраться на подушку к свежепроснувшемуся человеку и намурчать ему всё про свою любовь, пока человек тычется носом в мягкую пушистую шерсть. Шерсть, надо сказать, идеально чистая - Питер моется по сорок раз на дню, в каждую свободную минуту. 

Это я сплю, обняв Питера. Оба счастливы

Так вот, Dans Tes Bras для меня пахнет максимально приближенно к чистой шёрстке домашнего котика - сытого, ухоженного, довольного жизнью. Именно такой тут мускус: сливочно-телесный, тёплый, чуть влажный и капельку шершавый. В плотной связке с ним - кашмеран, синтетическое воспроизведение чистой шерсти: не только связанной в тёплую шаль, но и покрывающей ещё более тёплое живое существо. Мускус как раз отвечает за существо под этой шерстью. 

Помимо этого нежного мускусного аккорда, ощущение чистоты и пушистости создаёт аккорд пудровый - здесь сотканный из гелиотропа и фиалки. И это уже другое кошачье существо - антропоморфное, вроде предмета воздыханий кота Тома из "Том и Джерри". Или просто избалованная пушистая кошечка примадонны влезла на косметический столик в её гримёрке - и, конечно, сразу хвостом в пудру.

Всё в Dans Tes Bras работает на ощущение чистоты - телесной и не только. В том числе  начальный аккорд хвойного дерева и ладана - будто входишь в проветренное помещение, в котором чуть ранее возжигали очистительные благовония. 

Это аромат про любовь и чувственность, немыслимые без доверия. Про чистейший окситоцин. Поэтому он норовит слиться с кожей носителя и остаться слитым с ней навсегда. 

Если бы у меня уже не было "ароматного я", эта миниатюрка из моей коллекции уже бегом бежала бы по ступенькам пьедестала наверх. А так - я просто люблю этот аромат и время от времени обнимаюсь с ним. Реже, чем с моим котом, но достаточно для душевного спокойствия.

Fleur de Liane L'Artisan Parfumeur: ночь триффидов

Этот флакон я когда-то купила вслепую - как практически все Артизаны в моей коллекции. Почти ни один из них не обманул моих надежд. Fleur de Liane я отношу к самым капризным из них - но расстаться не могу. Это самая прекрасная парфюмерная зелень в моей жизни - хоть она и совсем несъедобная, а в некоторые моменты даже наровящая съесть меня. Но меня так просто не съешь.

Создал Fleur de Liane, вышедший не так уж и давно - в 2008 году (по совпадению, именно в этом году я впервые увидела Париж) - великий и плодовитый Бертран Дюшофур - для бренда он сделал много чего, в частности, невероятный Timbuktu, сходство с которым в "Цветке лианы" определённо есть. Тема тайн, скрытых под покровом ночи, и глубинной тьмы, прячущейся за тонкой пеленой дневной солнечной жизни, пронизывает, кажется, всё его творчество.

В рекламных пресс-релизах парфюмов любят писать что-то вроде "Парфюмера N вдохновило на этот аромат путешествие в экзотическое место X". Только, похоже, в данном случае это правда: Дюшофур действительно привёз идею Fleur de Liane из путешествия на остров Байя Онда, расположенный близ берегов Панамы (не путать с другим Bahia Honda - одним из островов Флорида Киз, необитаемым островом-нацпарком, принадлежащим США). 

Тот самый остров в океане. Весь покрытый зеленью, абсолютно весь

Этим островом владеет Джин Пигоцци - известный в фэшн-мире арт-коллекционер, фотограф и дизайнер (и по совместительству CEO автомобильного бренда Simca - надо же где-то брать деньги на все эти прекрасные хобби). Дюшофур гостил у него десять дней, набираясь впечатлений, которые потом конвертировал в аромат. 

"Я создал Fleur de Liane как аромат неизвестного вида цветов, которые растут только там и нигде более".

Интервью

В роли этого потустороннего цветка выступает тубероза, сочная и очень живая, с её неповторимым травянисто-зелёным подтоном и ядовитым характером. Дюшофур подчеркнул её зелёную сторону, совершенно убрав фруктово-сладкую, и усилил её нотой ноготков - все помнят, какой лекарственной горечью пахнут эти осенние обитатели наших клумб.

Но одной туберозой дело не ограничивается - все же помнят, что мы в джунглях? Белоснежная звезда цветка утопает в цепких зелёных лианах - и вот лекарственная горечь с оттенком свежескошенной травы и горького млечного сока уже принадлежит им. И весь мир принадлежит им, и всегда принадлежал. На этом этапе я вспоминаю сразу все растения-хищники, реальные и фантастические. Конечно, в первую очередь - триффиды из романа Джона Уиндема, разумные и очень хищные растения, уничтожившие человеческую цивилизацию.

Но и хищные джунгли не вечны - их всех поглощает влажная жадная земля, составленная из древесных нот, мха и - мне всё время казалось, что там есть пачули, сочные и зелёные. И немного солёной воды - мы же помним, что дело происходит на острове?

В джунглях наступила ночь, стирающая все следы. С надеждой на завтрашний зелёный день - потому что жизнь всегда побеждает. 

Ael-Mat Lostmarch: океан в конце дороги

Бретонский бренд Lostmarc'h (да, его название пишется именно так - через апостроф) был, что называется, на хайпе несколько лет после своего появления в 2006-м - но потом оказался задвинут на задний план. Я давно не встречаю его названия на парфюмерных форумах и в телеграм-каналах. Соответственно, ароматов его тоже нигде не найти, хотя на официальном сайте они до сих пор преспокойно продаются. Очень жаль, что в своё время я успела купить вслепую с рук только Ael-Mat. Но это было очень удачное приобретение.

Названный в честь пляжа Лостмарш (комунна Крозон, Бретань, Франция), бренд с самого начала заявил своей концепцией "оду океану". Только океан этот, понятное дело, совершенно конкретный - Атлантический. А все истории, которые рассказывает Lostmarc'h - истории детства, проведённого на его бретонском берегу.

Тут я вспоминаю другую историю детства на морском берегу - Chypre Rouge Serge Lutens. Но там было совершенно другое детство, мрачное и безрадостное, отравленное тёмными семейными тайнами. А ароматы Lostmarc'h явно вдохновлены счастливым детством, полным любви и света. И ещё, конечно, бретонской природой - суровой, но бесконечно прекрасной. 

Пляж Лостмарш на карте Франции

Название Ael-Mat в переводе с бретонского означает "ангел-хранитель". Вероятно, тот, кто хранит рыбака, отправившегося в море. Или матроса, ушедшего в дальнее плавание. Или детей того и другого, строящих песочные замки на пляже и мечтающих тоже когда-нибудь бороздить океанские просторы, "как папа".

Вот о таком океане и таком побережье рассказывает Lan-Ael

Пахнет ли Ael-Mat морем? Да, просто это море делает вид, что оно тут не главное. Зато оно есть просто сразу, с первого пшика и первого вдоха - в виде лёгкого бриза, прозрачного и йодисто-солёного. Дальше этот шёлковый бриз существует в качестве подкладки, которую накрывает цветочная волна - здесь определённо есть ромашка, но и жасмин-чубушник тоже, и какие-то впитавшие летнее щедрое солнце цветы-медоносы, запаха которых я не знаю: то ли вереск, то ли дрок, то ли настоящий, а не фантазийный бессмертник. И всё это сладкое, чистое, мускусно-мягкое, как шёрстка котёнка, как молоко с мёдом при детской простуде, как первый день лета, когда просыпаешься и понимаешь, что не надо идти в школу.

Пришло лето, и ветер был летний — теплое дыхание мира, неспешное и ленивое. Стоит лишь встать, высунуться в окошко, и тотчас поймешь: вот она начинается, настоящая свобода и жизнь, вот оно, первое утро лета.

Рэй Брэдбери "Вино из одуванчиков"

Что характерно, на странице "Фрагрантики" в графе "похожие ароматы" пусто. Акватики много, но такой - объединившей прозрачный свет белых цветов с тихим дыханием океана - кажется, больше и нет. 

К тому же от Ael-Mat есть ощущение, что тебе только что рассказали историю - целый роман с приключениями на морском побережье. В ней есть тайные тропки на пляж, могучие океанские волны, чья-то тёплая солёная кожа, жарким шёпотом рассказанные на ушко секреты. Это аромат, сохранивший ощущение чьего-то чужого (и очень счастливого) детства - которое теперь ты проживаешь как своё. 

(c) Lindsay Crandall

Lindsay Crandall

Knowing Estée Lauder: знание и сила

В прошлом году Knowing Estee Lauder наделал некоторый шум в парфманьяческом сообществе, когда разнеслась новость о том, что его собираются снимать с производства. Тем временем он до сих пор вполне себе есть в наличии на официальном сайте бренда, и откуда взялся этот слух - непонятно. Но написать об этом прекрасном шипре стоит вне зависимости от того, останется он с нами или нет.

Согласно легенде, идея аромата пришла в голову Эвелин Лаудер - невестке Эсте Лаудер, занимавшей должность исполнительного директора компании - во время путешествия на юг Франции, где её заинтриговал аромат неких ночных цветов, которые она никак не могла опознать. Оказалось - это питтоспорум, он же смолосемянник, вечнозелёный кустарник с очень душистыми мелкими белыми цветами (статья Матвея Юдова о растении и его аромате). Эвелин загорелась идеей выпустить аромат, выстроенный вокруг этого запаха, и выбрала для этого мастера - Жана Керлео, штатного парфюмера дома Patou, незадолго до этого создавшего Wrappings для бренда Clinique, основанного Эвелин Лаудер. 

Knowing вышел в 1988 году - и попал в струю прекрасных золотых шипров тех лет, цветочно-медовых, с восточным колоритом: L'Arte Gucci, Diva Ungaro, Paloma Picasso, La Perla, Eau du Soir Sisley, Explosive Etienne Aigner... Большинство из них либо забыты, либо ушли в тень - остались только для ценителей. А жаль - я люблю и этот поджанр, и все попытки возродить его в наше время (вроде Soir de Lune и нишевых экспериментов).

Рекламный плакат аромата - с ныне канувшей в лету версией parfum

Увы, я так и не узнала, почему аромат так назвали - а название у него необычное. Как правило, ароматы называют, апеллируя к эмоциям потенциального покупателя - что-нибудь про счастье-радость, красивую жизнь, радужные мечты или секс-любовь-морковь. А Knowing ("Знание") апеллирует к интеллекту - как бы намекая, что вообще-то у потенциальных покупательниц он тоже есть. 

В рекламном ролике ответ на вопрос, что именно знает лирическая героиня, довольно прост: "Она знает, что самое важное". Но... мы-то понимаем, что самое важное у нас у всех очень разное.

У меня с Knowing своя история отношений. Я даже хотела его продать - но потом примерила заново и отказалась от этой затеи. (Это было задолго до новостей о его снятии с производства.) Он очень своенравный и умудряется раскрываться каждый раз по-разному, сохраняя при этом общую шипровую структуру. При любом удобном случае - погода, настроение, ретроградный Меркурий - становится жёстким и колючим. Но даже тогда, если в него внимательно вслушаться и уделить ему время, он может показать очень красивые и странные глубины. Идеальный аромат-интроверт, изо всех сил делающий вид, что ты его совершенно не интересуешь.

Самое сложное тут с фруктово-медовой розой, которая ненадолго показывается только в самом начале раскрытия и почти сразу уходит спать, как жаворонок на вечеринке, укрывшись мягким белоцветочным одеялом. Возможно, где-то на этом этапе спрятался упомянутый питтоспорум - я, к сожалению, понятия не имею, чем он пахнет.

А дальше... Дальше начинается горький дикий мёд и тёмный лес. Knowing взял от изначальной идеи шипра - пейзажного, лесного жанра ароматов - абсолютно всё. Лес тут влажный, густой, очень глубокий. Где-то в его недрах журчит ручей, едва видимую тропинку перегораживают упавшие деревья, поросшие мхом, откуда-то доносятся резкие запахи хищных зверей - а тьма тем временем подступает со всех сторон. 

Под ногами пружинит влажная земля, тьма сгущается - наступает ночь, но мне очень надо ещё дальше, ещё глубже, как будто этот лес способен многое рассказать обо мне самой. Он знает.

Если никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится, и твоя жизнь так и не начнется.

Aron Wiesenfeld

Datura Noir Serge Lutens: белое сердце тьмы

 

Когда речь идёт про тропики, я вспоминаю прежде всего не экзотические фрукты и не белоснежные островные пляжи, а запах, который встречает на выходе из аэропорта, скажем Бангкока или Джакарты. Когда тебя обнимает со всех сторон, от макушки до пят, тёплый влажный воздух, пахнущий... определённо какими-то невероятно соблазнительными цветами, вероятно, всякий раз разными, но я так и не смогла узнать, какими именно. Тропики для меня - это прежде всего такие вот удивительные, почти инопланетные цветы. И самое удивительное - что некоторые эти цветы уже вполне ручные и растут в цивилизованных садах.

Сделанная Кристофером Шелдрейком (как почти все ароматы Serge Lutens) Datura Noir 2001 года посвящена несуществующему цветку - чёрной датуре. Датура, она же садовый дурман - это целый род ночных садовых цветов, а собственно тот цветок, о котором идёт речь в аромате - бругмансия древовидная, она же "ангельская труба". Та самая, в которую затрубят при наступлении конца света, надо полагать.

Бругмансия растёт в Южной Америке, а у нас иногда на клумбах можно встретить её близкого родственника - садовый дурман, хорошо заметные в темноте белые колокольца. У него своеобразный аромат - приторный, резкий, но не очень громкий, заметный только если сунуть нос в самую чашечку цветка и получить изрядный такой щелчок по этому самому носу (примерно такой спецэффект получается, если сунуть нос в чашечку лилии и глубоко вдохнуть; не повторяйте этот фокус дома). Не уверена, что мне хотелось бы носить подобное в качестве парфюма. 

Но то, что нам предлагает Серж Лютанс - не дурман. Это аромат-маскарад, в котором в роли дурмана / датуры / бругмансии выступает тубероза - ещё один ночной цветок, со сложным, странным, многогранным запахом, много раз и очень по-разному обыгранным в парфюмерии. Он идеально воплощает европейское представление о тропиках как о месте магически притягательном - но и страшном, пробуждающем древние инстинкты. В "Сердце тьмы" Джозефа Конрада именно таким местом становится тропическая Африка, откуда ни один белый не возвращается прежним. 

Я видел, как он вытянул свою короткую, похожую на плавник руку и широким жестом указал на лес, заводь, грязь, реку, словно предательски взывал к притаившейся смерти, скрытому злу, глубокой тьме в сердце земли, обращенной к нам своим светлым солнечным ликом. 

Ослепительно яркое тропическое солнце резко контрастирует с непроглядной ночью в джунглях. Но как светлый солнечный лик дня скрывает тёмное сердце тропиков - так и в чёрной бездне ночи прячется нечто совершенно белое, отражающее свет луны либо светящееся собственным молочным светом изнутри.

©Padma Inguva

Туберозу в этой композиции сделали настолько белой, насколько это возможно. Она молочная, сливочная, лунная, фарфоровая, мерцающая размытым светом. Она вспыхивает сразу, как лампочка, разбрызгивая разноцветные фруктовые искры - и в этот момент она "тропическая", как никогда - но потом растворяется в лунном молоке, миндально-ванильном, с цианидовым привкусом опасности. Луна круглая и белая, как разрубленный пополам кокос. Ночь темна и полна ужасов, но её сердце светится молочно-белым, уютно-сладким. 

Datura Noir - аромат не про красивую картинку тропиков, а про их душу. Которая, конечно, может быть дивно красивой - а может и ядовитой. Зависит от того, кто эту душу вдохнёт.

Дикая глушь жестоко отомстила Куртцу за фанатическое вторжение. Думаю, она шёпотом рассказала ему о нём самом то, чего он не знал, и этот шёпот зачаровал его и гулким эхом отдавался в нем, ибо в глубине его была пустота.

Citizen Queen Juliette Has A Gun: королевский гамбит

 

Бренд Juliette Has A Gun, основанный Романо Риччи - правнуком Нины Риччи, - во второй половине нулевых произвёл эффект разорвавшейся бомбы эффектной подачей своих ароматов и, конечно, ими самими. Увы, до наших дней они не дожили: почти все ранние хиты "Джульетты с пистолетом" ныне сняты с производства, за исключением культового "неаромата" - Not A Perfume.

Самое знаменитое их творение - из той же серии, что и знаменитые "молекулы": не столько парфюм, сколько аккорд, усилитель эффекта - для собственной кожи и любых других парфюмов. Да и в остальных ароматы Риччи - он по совместительству главный парфюмер своего бренда - тоже активно использовал амброксан и прочие откровенно "химические" компоненты из разряда "стоинов" и "шлейфинов" в больших количествах. 

Красавчик Романо Риччи - отец-основатель "Джульетты"

Вероятно, поэтому эти ароматы из одинаковых цилиндрических флаконов так и звучат: громко, дерзко, ярко и очень современно. В них читаются цитаты из классики - но звучат они при этом как электронные ремиксы классической музыки с выкрученными вверх - "чтоб качало" - басами. А ещё они очень женственные - и это тоже современная женственность, громко заявляющая о себе. Это ароматы про woman power - и empowerment. Название бренда, отсылающее к шекспировской Джульетте Капулетти, совсем не случайно: что было бы, будь у той Джульетты оружие? История могла бы быть совершенно иной. 

Citizen Queen - отсылка уже к истории, а не литературе. "Гражданка королева" (не "королева города", как переводили это название какие-то фантазёры с просторов интернета) - это Мария-Антуанетта, последняя королева абсолютистской Франции, после свержения с престола ставшая просто "гражданкой Бурбон".

В фильме Софии Копполы юной королеве до эшафота ещё далеко

Источником вдохновения для парфюмера мог быть портрет Марии-Антуанетты работы Элизабет Виже-Лебрен - любимой художницы королевы

Citizen Queen - это в первую очередь пудра, от начала и до конца. Такой пудрой действительно могли густо посыпать парики галантного века. Она такая плотная, что её почти можно взять в щепоть и услышать, как она поскрипывает между пальцами. В ней можно разобрать ирис - в своей пудровой ипостаси, нежный румянец розы и крахмально-белые альдегиды - и где-то в глубине плотную кожу, будто коробку старомодной пудры вывалили в модную брендовую сумку.

Где-то здесь ретро смыкается с ультрасовременностью, а у хрупкой гражданки королевы вместо позвоночника вырастает стальной стержень с вложенным мечом. Альдегиды позвякивают металлом, пудра охватывает тело второй кожей - а шлейф, в котором проступает тонкий слой почти телесного лабданума с амброй, не даёт окружающим забыть, кто проходит мимо. Говорят, последними словами Марии-Антуанетты были "извините, я нечаянно" - она наступила на ногу палачу, входя на эшафот. Citizen Queen извиняться не будет, да и на эшафот её не так-то просто отправить. Скорее она сбежит из Бастилии и организует бунт. 

Citizen Queen - это королева мечей в колоде Таро

Я ужасно люблю Citizen Queen - даже в те дни, когда у неё плохое настроение и она пытается меня задушить. Это шикарная урбанистическая уже-классика, которой я дорожила бы, даже если бы она не была снятостью. И точно один из лучших современных пудровых ароматов. 

Rive Gauche Yves Saint Laurent: на крышах Парижа

 

Честно признаюсь: с классическими альдегидными ароматами у меня всё сложно. Альдегиды на моей коже безбожно выдают то мыло, то офисную бумагу, да ещё и капризничают практически в любую погоду и время года. Мне пришлось перепробовать практически всю альдегидную классику, начиная с "пятёрки", в том числе винтажи, чтобы в конце концов честно себе признаться, что, судя по всему, это направление ароматов - категорически не моё. Но для полноты коллекции в неё что-то альдегидное просилось. Кажется, в одном из парфюмерных перелётников мне попался винтажный Rive Gauche Yves Saint Laurent, потом попалась книга Луки Турина, который назвал его "лучшим цветочно-альдегидным ароматом всех времён"... а потом попался на форуме остаток во флаконе за недорого. Это, правда, не винтаж - в 2003 году аромат переформулировали - но аромат у меня прижился и достаётся лишь немногим реже "премьерной пятёрки", единственной версии Chanel №5, которую я могу носить.

Rive Gauche - это буквально "Левый берег": аромат назвали в честь первого бутика Ива Сен-Лорана, открывшегося в квартале Сен-Жермен-де-Пре на левом берегу Сены, очень старом районе с богатейшей историей. В 1950-х это был район книжных магазинов, джазовых клубов и кафе, в которых тусовались экзистенциалисты. А в 1971-м, когда Ив открыл свой магазин, он уже начал превращаться в спокойный гламурно-туристический район модных бутиков и дорогих ресторанов, однако ещё помнил пьянящий воздух политических манифестаций и сексуальных революций 1960-х. Не тот аромат назвали Parfum de Revolte, ой не тот.  

Ив Сен-Лоран на пороге своего первого бутика

Приглашение на открытие Rive Gauche

 

В том же 1971 году вышли два аромата - вместе с появившимся в 1966 году Y они стали первыми в парфюмерной линии Yves Saint Laurent (да, и Paris, и Opium будут куда позже). Увы, но женский Rive Gauche оказался в тени мужского Yves Saint Laurent Pour Homme - просто потому, что для рекламы последнего Сен-Лоран снялся лично - в обнажённом виде. Предсказуемо вызвав скандал, на что и рассчитывал.

Та самая реклама, не благодарите

Rive Gauche скандальным не планировался - хотя на парфюмерных полках того времени выглядел очень необычно благодаря цилиндрическому алюминиевому флакону, творению очень востребованного дизайнера упаковки Пьера Динана. Для парфюмерии алюминий в упаковке раньше не использовался, это был первый такой прецедент в истории. 

Полагаю, что флакон соответствовал и концепции аромата - в высшей степени современного, яркого и в то же время носибельного, "и в пир, и в мир". Молодые француженки тогда вовсю работали, учились и участвовали в политике - им нужен был аромат, который отразил бы новый стиль и ритм их жизни. Сен-Лоран всегда отлично ловил zeitgeist - полагаю, что в брифе для великого парфюмера Жака Польжа (позже - штатного парфюмера дома Chanel), создавшего Rive Gauche вместе с Мишелем И, он примерно что-то подобное и написал. 

 

Рекламные постеры Rive Gauche - с образом его идеальной носительницы

Rive Gauche - родня скорее не Chanel №5, а цветочно-альдегидным ароматами нового поколения: Calandre Paco Rabanne, Climat Lancome, First Van Cleef & Arpels. Холодным, отстранённым, деловым - но всё ещё неопровержимо женственным. Под ледяным одеянием Снежной Королевы уже расцветают весенние цветы - так можно сказать про любой из них.

В Rive Gauche под белым шёлковым платком альдегидов прячется такая же белая нежная роза. Она тут тоже холодная и надменная, словно выкованная из металла, но это видимость. Её уже оплетают хрупкие стебли первоцветов, позвякивают колокольчики ландышей, прорастает зелёная трава, дышит теплом просыпающаяся земля, укрытая моховым одеялом. На щеках Снежной королевы рдеет румянец. У железной леди - горячее сердце.

Да, Rive Gauche был ароматом своей эпохи - и во многом в этой эпохе и остался. Даже в переформулированном виде он никак не вписывается в нашу современность. Но иногда, в особенные весенние дни, когда с севера ещё долетают обрывки холодного ветра, а в городах уже расцветают деревья и клубмы - он может стать чем-то большим, чем винтажным туалетным мылом, и перенести куда-то в кадр фильма французской "новой волны". Пожалуй, ему подойдёт берет и томик Симоны де Бовуар.