Перелетники от RoomParfum: старые знакомства и новые открытия

В фейсбучной парфюмерной группе RoomParfum случилось очередное "передай добро по кругу" - посылочка с парфюмерными пробниками, пересылаемая сосестрам по душевной болезни благородному увлечению. Примерно треть этого маршрута мне уже встречалась, остальные знакомства были как минимум небезынтересны, как максимум - "ооо, какая круть, мне срочно надо!" Последнее для парфманьяка со стажем особенно ценно.

+ 1. Sulphur [16S] One of Those (Nu_be)

 


Это тот самый парфюмерный дом, который называет свои ароматы в честь химических элементов. Этот, например - "Сера", и должен он, по задумке, воплощать демоническое начало и тьму, а отсюда они как-то непринужденно сделали логический скачок к ведьминым зельям, которые можно считать сатанинскими только с точки зрения верующего христианина века этак 14-го. В общем, с концепцией не задалось, зато аромат хорош.
Он прозрачный хвойно-пряный, воздушный и освежающий. Я в нем отчетливо различаю можжевельник, которого вроде среди нот не указано, а также розмарин и пронзительно-зеленую ангелику-дягель. В раскрытии аромат теплеет и заземляется, начинает заметно шиприть благодаря мху - увы, моя кожа мох не очень любит. Во всем остальном, кроме шипровой базы - аромат-релакс, подышать которым - как в сосновом лесу прогуляться. Magical forest, без всяких дьявольских усилий.

+ 2. Green Irish Tweed Creed 

 


С этим брендом, сделавшим себе имя на солидных деловых ароматах под дорогие костюмы, у меня традиционно не складывается. То ли, как часто бывает, мускус у них не той системы, то ли парфюмеры всякий раз имеют в виду мужчин - даже когда создают вроде бы женские ароматы - и эти мужики постоянно маячат у меня за спиной, стоит мне капнуть на кожу хоть чуть этой драгоценной влаги (драгоценной - это не фигура речи, а реальный ценник).
Впрочем, "Зеленый ирландский твид" - это честный мужской аромат. Несложный зелено-пудровый, в котором сочетание зеленого листа фиалки и пушистого ириса для меня создает почему-то впечатление замши. Мягкий, ненавязчивый, спокойный "аромат - вторая кожа" для аристократов и wannabe - которые не смотрят на ценник. Дистиллированная костюмно-деловая маскулинность, уверенная и не крикливая. Как пишут на офсайте - и за городом прогуляться, и на красную дорожку выйти.

+ 3. Millésime Impérial Creed 

 
Еще один аромат, с которым мне не повезло. Вместо обещанного отдыха на аристократическом морском курорте он выдал на моей коже разброд и шатание из зеленых и мускусных нот, лекарственный запах какой-то горькой травяной настойки. Моря мне не досталось вовсе, очень жаль. Но это мое парфюмерное проклятие: люблю море, а за весь мой парфманьяческий стаж оно-настоящее мне доставалось во флаконе раза два с половиной. Вот и здесь до моря не дошла, легла в траве и лежу, размышляя о том, что не быть мне аристократкой.

+ 4. Himalaya Creed

 


Концепт тут интересный: высокогорные снега, сила природы и жажда приключений. Но так как это опять мужская классика, то парфюмер пошел проторенным путем. Цитрусы и мускус могли бы сделать этот аромат банальным, но вполне приятным свежачком (не гималайский снег, но по крайней мере раннее утро), но добавился мощный телесный аккорд (вероятно, слаженный дуэт серой амбры и сандала). Получился аромат мужчины после бритья - когда важно не только средство, но и кожа, на которую оно нанесено. Причем мужчина этот - в чистой белоснежной ванной, а вовсе не в очереди на Эверест. Но, может, он и мечтает о приключениях, кто его разберет.

+ 5. The Scent Of Peace Bond No 9

 


А это - бренд, который абсолютно все свои ароматы посвящает разным локациям Нью-Йорка, этакие гении места. Поскольку Нью-Йорк большой, то идеи у них до сих пор не закончились. И "Запах мира", как ни странно, появился на свет тоже благодаря локации - штаб-квартиры ООН на Манхэттене.
Первое впечатление - парфюмеры поленились. В фиолетовом флаконе с голубем мира спрятался легкий цитрусово-мускусный аромат, чуть сладковатый, с откровенно синтетическим мускусом и таким же ландышем. Простой и непритязательный, как воздух. Впрочем, ведь и мир - как воздух: когда он есть, его не замечаешь, им просто дышишь. Чудовищно актуальный аромат - впрочем, резко перестающий таким быть в отрыве от концепции.

+ 6. Chelsea Flowers Bond No 9

 


А вот это уже вполне конкретное место: фешенебельный район Челси на Манхэттене (Вест-Сайд, рядом с Адской Кухней), с модным рынком, арт-галереями, хипстерскими кафе и ресторанами. Цветы тут чаще встречаются в букетах, чем на клумбах - вот и это именно весенний букет, завернутый в бумагу вторичной переработки, а ни в коем случае не в экологически вредный целлофан. И это свежий, большой и пышный букет: я различила в его гуще пионы и гиацинты, чуть позже тюльпаны. В базе аромат немного горчит ветивером и мхом, но аромат это на удивление не портит - горчинка очень идет этому весеннему парфюму, прекрасно создающему настроение. Идешь ты такая по майскому Манхэттену с букетом свежесрезанных цветов с фермерского эко-рынка - еще б настроение не создавалось.

+ 7. Pélargonium Aedes de Venustas

 


Этот громоздкий переусложненный цветочный шипр хорош именно тем, что таким и задумывался: сложным, темным, густым, тяжелым. Парфюмер Натали Фейстауэр вдохновлялась цветочными натюрмортами старых голландцев - теми самыми, которые "цветы на черном фоне". Букеты здесь только выступают таинственно из мрака - потому и база тяжела и густа, чтоб служить этим фоновым мраком.
Пеларгония - родственница герани, но тут в виду имеется не простое комнатное растение, а редкая Pelargonium graveolens, она же "египетская герань", которую используют в парфюмерии - в частности, она иногда имитирует розу. Эта псевдогерань тут вроде бы на первых ролях - но темный фон берет свое, втягивает в себя неповинный цветок, засыпает его специями и прикладывает сверху свежеспиленным кедровым бревном, поросшим мхом. Цветочное название обманчиво: главный герой тут - не цветок, а тьма, из которой он прорастает.

+ 8. Chemise Blanche Laurent Mazzone Parfums

 


Совершенно прохлопала момент, когда бренд LM Parfums вместо инициалов назвался полным именем создателя. Впрочем, ароматы от этого хуже не стали (хотя многие из тех, что я пробовала, мне показались переоцененными).
Когда аромат прямо берет и называется "Белой рубашкой" - странно ожидать от него чего-то еще. Это по-настоящему белоснежный альдегидно-мускусный аромат - вначале отдает стиральным порошком, но потом красиво запудривается - чуть сладковатый, чуть отдает розой, все это мягко и деликатно. Примерно в середине раскрытия напомнил мне шанелевскую премьерную пятерку, у которой вместо неролей - ландыш. Плотный, но не душащий "аромат чистоты" с порцией прохладного воздуха внутри. А главное - не нужно задумываться, с чем его носить.

+ 9. Mmmm... Juliette Has A Gun

Я большая поклонница "Джульетты", но и у них случаются ароматы, оставляющие меня равнодушной. Вот как эта "вкусняшка", о которой мне почти нечего сказать, кроме сдержанных комплиментов. Сладкие ягоды, сливочно-ванильная тубероза и мягкая ванильно-карамельная база - классическое гурманское сочетание, но по-нишевому мягкое, деликатное, не липкое и не кричащее. Ничего особенного, просто милый девчачий аромат, хотя и хорошо сделанный. Вот только ружье эта Джульетта, похоже, оставила на пороге кондитерской.

+ 10. Cuir Venetien David Jourquin 

 


Любителям кожи в сторону этого бренда нужно смотреть очень внимательно - они ее любят так и эдак, под разными соусами. Причем подача иногда совсем неожиданная, вот как здесь, в "Венецианской коже" (ассоциирующейся, понятное дело, с куртизанками в масках). Начинается аромат с жизнерадостного соло маракуйи - с кислинкой, без сиропа. Но потом тема без предупреждения сменяется на мрачную мускусно-кожаную - и мускус, и кожа тут сухие и горчат, и дуэт их глубок и серьезен, без прежней игривости. Неожиданно философский аромат получился - не столько про вечеринку в масках, сколько про следующее утро.

+ 11. Cuir de R'Eve David Jourquin 

 


Совсем другая кожа, вызывающая у меня ассоциации с эпохой ар-деко, веком джаза и эмансипации. Начинался этот аромат на моей коже как двойник "Шалимара", на характерном контрасте пронзительного лайма и "жженорезиновой" кожи. К счастью, стадия подражания продлилась недолго - аромат расцвел пудровой, сладковатой и уже совсем не шалимаристой ванилью. Если верить офсайту, думали они при этом про Париж и его жительниц - ну что ж, french twist удался, аромат вполне сойдет за "Полночь в Париже".

+ 12. City Love Dueto Parfums 

 


Совершенно пустое название, за которым может скрываться все, что угодно. Например, вот этот Уд Удович Удский из города Уд-Сити. Для меня это практически моноаромат, причем уд здесь представлен в диапазоне от влажного зелено-древесного аромата до отголосков стоматологического кабинета. Где-то тут, наверное, есть и пачули, и роза, и герань, но все они поют с удом в унисон, поддерживая его тему и сливаясь с ней. Не самый сложный и интересный уд на моей памяти, но любители наверняка заценят. При чем тут любовь в большом городе - а кто ж его знает.

+ 13. Lady Cool Dueto Parfums 

 


Еще одно "ниочемное" название - и примерно такой же парфюм. Сладкая грушевая карамель, к которой добавили слишком много, как по мне, телесного мускуса, а индольный флердоранж еще и усугубил впечатление. Предполагался, вероятно, легкий весенне-летний аромат, но на моей коже оказались какие-то грязные танцы в клубе в три часа утра.

+ 14. Suma Oriental Une Nuit Nomade

 


Кочевой образ жизни - один из трендов нашего времени, вот и целую концепцию парфюмерного бренда на нем выстроили (хотя сама идея "аромат как впечатление от путешествия", мягко говоря, не новая). Этот аромат - из коллекции Une Nuit A Bali, собравшей несколько историй об этом модном острове.
По задумке, это должен был быть аромат про сандал - парфюм назван в честь сочинения некоего португальского посла, впервые определившего, что родина сандала - Индонезия. Но, вероятно, сандал с его сладковатой влажной молочностью тут послужил просто хорошим фоном для отличной гурманской композиции. Шикарное яркое начало: натуральный запах темного рома с пряностями и шоколадных конфет. Потом ром уносят, от конфет остается бледный призрак какао, чуть смягченный и сглаженный древесными нотами и бобами тонка. Вот на что не люблю гурманику - но не могу не пройти мимо настоящих шедевров жанра. Этот ром с конфетами близок к гениальности.

+ 15. Fiero Xerjoff Casamorati

К дорогой-богатой парфюмерии этого расхваленного бренда я раз за разом остаюсь равнодушной. Вот и этот делался не для меня - даром что мужской. Это легкий свежий аромат, в котором ноты цитрусов, лемонграсса и нероли ладно дополняют друг друга, да и чуть сладковатая база не мешает. Вот и все, что я могу рассказать о вьетнамской войне. Ах, да. Единственное, чем меня удивил этот аромат - стойкостью, точнее, ее отсутствием. Ранее в исполнении бренда я такого не встречала - громкость и стойкость у него обычно от души, за что и любим на постсоветских просторах.

+ 16. Dolce Passione Pantheon Roma 

   

Ииии... еще один отличный шоколад в этой коробочке! И вот тут-то, кажется, я нашла самый натуральный запах темного шоколада! И это именно шоколад в трюфелях, с шоколадной же начинкой и с посыпкой из какао. Густой, жирный, подчиняет волю и пробуждает аппетит, мама дорогая, я уже забыла, что парфюмерия на такое способна... В раскрытии, впрочем, аромат становится горьким и строгим, шоколад превращается в бесплотную идею какао и застегивается на все пуговицы - зато на первый план выходит что-то вроде мягкого фруктового шипра. Отличная подача шоколадной темы - без тормозов, но со вкусом, извините за каламбур.

+ 17.  Raffaello Pantheon Roma 

 


Вопреки названию, "рафаэлками" он совсем не пахнет. Аромат посвящен Рафаэлю, чья гробница есть в римском Пантеоне, в честь которого назван бренд. Точнее, это история запретной любви Рафаэля и Маргариты (она же Форнарина), дочери простого пекаря, в тот период, когда сам Рафаэль был обручен с дочерью кардинала Медичи. Маргарита была его любовницей и самой знаменитой моделью, черты которой угадываются во многих рафаэлевых мадоннах.
Уж не знаю, что за ассоциации у парфюмера с Рафаэлем, но получился у него богемно-философский аромат абсента со жженым сахаром, сладко-полынный, в раскрытии потихоньку сбрасывающий с себя сладость и превращающийся в чистую сочно-зеленую полынь с древесным подтоном. Абсент, раскрученный назад во времени: от напитка - к полыни, стремительно уходящей обратно в землю. И это красиво.

+ 18.  Il Giardino Pantheon Roma  

 


Еще одна грань той же истории любви - аромат про сад, в котором встречались влюбленные. Минималистичная и очень обаятельная симфония из трех нот. Сначала - сочное зеленое яблоко (очень хорошо сделанное, без "жестяного ведра", как это часто бывает), потом - густая зелень плюща с горьким лекарственным оттенком, а в финале неожиданно - мягкая сладковатая цветочная пудра. Не извольте сомневаться, настоящая прогулка по старому огромному саду, в закоулках которого скрывается много сюрпризов.

+ 19.  Annone Pantheon Roma 

 


А вот тут для разнообразия - не Рафаэль, но около него. Аромат посвящен - нет, это не шутка - белому слону папы Льва X, при дворе которого (папы, а не слона) как раз и подвизался художник. Анноне - это имя слона. Говорят, Рафаэль даже написал портрет животного, но эта работа была утеряна. Слона, кстати, прислал понтифику в 1514 году король Португалии Мануэль I. Эта история описана в отличном романе португальца Жозе Сарамаго "Странствие слона".
Аромат, как и следовало ожидать, получился про африканскую экзотику с заметным участием анималики. Сочный фруктово-сладкий уд плавно перетекает в просто древесный уд, украшенный сухими зелеными нотами папируса, мягкий и чуть маслянистый. Аромат-презентация "Уд - нота контрастов". Или слон - нота контрастов, как посмотреть.

+ 20.  Bullion Byredo

 


Этих скандинавов я люблю - умны и лаконичны. Название этого аромата означает "золотой слиток", но ничего похожего на самый знаменитый золотой слиток в парфюмерии - 1 Million Paco Rabanne - тут нет и близко. Создатели посвятили аромат древней Персии, в которой слитки ходили в качестве валюты - просто потому, что они монеты не печатали. Поэтому их история - про загадочный Древний Восток.
Bullion - это пикантный фруктово-кожаный шипр, густой и плотный, с ладным дуэтом сливы и кожи на первом плане. Кожа в самой глубокой точке раскрытия выдает откровенно телесную, анималистическую, горячую и манящую ноту. Правда, во второй половине раскрытия аромат превращается в близнеца лютенсовской Feminite de Bois - которая, впрочем, тоже рассказывает о темной стороне женственности. Но сходство уж слишком разительно, зачем мне два одинаковых парфюма.

+ 21. Rose Of No Man's Land Byredo

 


А вот эта роза не смогла заставить меня влюбиться. Скандинавы сделали довольно-таки не новое уже - что в нише, что в люксе - сочетание розы с ягодами и розовым перцем. "Сладкая роза" в исполнении Byredo получилась по-скандинавски сдержанной и лаконичной, и весьма носибельной.
Кстати, "Розами с ничейной земли" во времена Первой Мировой английские солдаты называли медсестер, которые ухаживали за ними в госпиталях. И таки да, простой английской девушке эта композиция очень подходит.

+ 22. Green Byredo

 


И под занавес - настоящее открытие маршрута, аромат, который я совершенно зря игнорировала ранее. Хоть убейте, но мне этот аромат пахнет никакими не фиалками в траве, а сиренью! Самой натуральной сиренью, свежеотломанной веточкой, влажной после весенней грозы. Напомнил знаменитый En Passant Frederic Malle - и, подозреваю, собран по тому же рецепты. В раскрытии мягко теплеет и становится чуть слаще, при этом сохраняя свой цветочный (а не зеленый, как в названии) характер. Совершенно чудная вещь, фанатке цветов и особенно сирени - например, мне - очень надо.

Wisteria & Violet Jo Malone: когда весенний первый гром

Весна в этом году как-то совершенно не спешит. Нет, она старается. Она даже растопила снег и устроила нам пару-тройку солнечных дней. Даже грозу нам подвезла аккурат на 8 марта, с праздником вас, киевляне и киевлянки. Но в остальном вокруг нас долгое время был полный "месяц брь", пасмурный, холодный и мокрый. Вся надежда на Остару, которая так красиво совпала с полнолунием. Жгу свечи, надеюсь на лучшее.

Весна в этом году у меня случилась в середине февраля в Португалии, и возвращаться из нее в хвост киевской зимы было особенно мучительно. Все это время мне хотелось закрыться дома, зарыться в одеяло и выйти, когда за окном потеплеет до вменяемого уровня - а до тех пор читать книжки, слушать блюз и питаться чем бог и Uber Eats пошлют.

И теперь - то самое время, когда я радуюсь, если под руки попадаются ароматы из "партии зелёных", которые я большую часть года ношу с опаской. Потому что нестерпимая горечь раздавленных побегов и клейких почек, сплошь и рядом переходящая то в запах воды, в которой этот букет неделю простоял, то земли, из которой он вышел и в которую вернется - это как-то слишком природно даже для меня. Звон оцинкованного ведра и призрак дедушкиного одеколона, которые почему-то часто сопровождают "цветочно-зеленые" (мускус у них не той системы, как я люблю говорить), тоже вдохновения и радости в мою жизнь не добавляют. А как говорит Мари "Мать Порядка" Кондо, если оно не sparks joy, то выкинь его из своей жизни. Вот я и. Как правило. Но из всякого правила бывают исключения.

 Я уже не помню, как в мою коллекцию затесался этот солидный флаконище фиолетового стекла в тяжелой коробке. Вероятно, был ухвачен от жадности, потому что лимитка. Коллекция London Rain действительно была таковой - Jo Malone, известная своими "природными" ароматами и собственной философией их смешивания друг с другом, регулярно это делает.

По задумке, четыре аромата серии должны были показывать четыре (из четырех тысяч) лица лондонского дождя, для которого в английском языке столько красивых слов. Судя по описанию, мне больше прочих должен был понравиться Black Cedarwood & Juniper: "modern, urban, edgy and dark, consisting of intense aromas of cumin, chili leaves, juniper and cedar" - но с тем же успехом он мог оказаться очередным маскулинным одеколонищем.

Промо-картинка коллекции. 

Доставшиеся мне "Вистерия и фиалка" - это история про утренний ливень, омывающий цветущий весенний мегаполис. А вистерия в Лондоне - это почти как у нас сирень: она украшает элегантные белые особняки и старинные кирпичные стены, цепляется за каждую щель и цветет каждый раз как в последний.

Для того, чтобы понюхать вистерию, в наших палестинах известную как глициния, необязательно получать британскую визу - она радостно цветет во всех южных приморских городах, где ей достаточно влаги в воздухе и стен, чтобы по ним карабкаться (в Украине, кстати, ее культивируют в Закарпатье). Проблема с вистерией в том, что она не имеет характерного, присущего именно ей аромата. Он отдаленно похож на сирень, чуть-чуть на фрезию и немного "на собаку-водолаза и на всех овчарок сразу", то есть примерно на все весенние цветы хором. Цветок, созданный, чтобы нравиться всем. Она безумно красива из себя и придает любому городскому пейзажу облик эльфийской обители, но в парфюмерии ее аромат воспроизводить пытаются редко - потому что мало кому он нужен, я полагаю.



Но в портрете весеннего мокрого Лондона без этой сиреневой феечки было никак не обойтись. Понятное дело, аромат синтезированный, как и в случае с той же сиренью - и в совокупности получился тот самый усредненный цветочный букет, который в описании назвали нотами вистерии, фиалки и водяной лилии (я б добавила магнолию и сирень, да кто ж мне даст). Все цветы весьма приблизительны - это голограммы цветов, зависшие в воздухе и постоянно идущие помехами от струй ливня. Нежный такой киберпанк.

Проступающая сквозь голограмму горечь - это не земля, как могло бы быть в случае с заявленным пачулями, это скорее прибитая к асфальту городская пыль и оттенок жженой резины, что-то урбанистическое, присущее городскому ландшафту по умолчанию, делающее его, собственно, городским. И немного - зеленые стебли, пульсирующий под корой сок, обещание лета. Непредсказуемого английского лета, которое может прийтись на пятницу, а может устроить белым воротничкам из Сити такую сауну, что им срочно захочется в отпуск на остров Шпицберген. Этого мы не знаем. Пока у нас есть только летний ливень и цветущая глициния, обрамляющая портал в Полые холмы.



Как любой другой аромат Jo Malone, это не полноценная история, не роман в трех частях с эпилогом. Это акварельная зарисовка, этюд в сиреневых тонах, утро туманное. Аромат-обещание. На удивление стойкое и солидное обещание (у этого бренда такая стойкость встречается чаще, чем принято считать), но верить ли ему - вопрос открытый.

Мне было очень нужно это обещание весны. Хотя бы раз в году.

Sarrasins Serge Lutens: жасмин в Париже и как становятся парфманьяками

На полке "ароматного Я" (так - не совсем точно - перевели signature scent, "аромат-подпись") в моем профиле на Фрагрантике уже много лет стоит Sarrasins Serge Lutens. Тому есть много причин, и я хочу о них рассказать.

Когда-то я уже упоминала, что от запаха жасмина я теряю волю. Так вот, "Сарацины" - это жасмин, которому вообще нельзя сопротивляться, в его обществе сопротивление не то что бесполезно - оно просто не предусмотрено в меню. Он теплый, густой, басовый, горько-сладкий, заполняющий все складки пространства-времени и все мозговые извилины. Мускусная, с откровенно животным оттенком подзвучка делает его мощным, как церковный орган, - и в то же время не тяжелым. Жасмин просто захватывает твой воздух для дыхания, сообщая, что теперь ты будешь дышать им. И что характерно - это хочется делать еще и еще. И чем дальше, тем больше: Sarrasins - из тех редких ароматов, что со временем на горячей коже усиливаются, а не испаряются.

По замыслу Sarrasins, как многое у Лютенса, - дерзкий эксперимент "Сделай знакомое странным": взять белый жасмин и сделать его черным, как ночь, в которой он цветет. Если играть в синестезию, он действительно черный, а не фиолетовый, как жидкость во флаконе. При желании можно почувствовать в этом жасмине оттенок чернил, но это тоже часть игры: восприятие запахов - штука хрупкая и очень подверженная посторонним влияниям.

Название, понятное дело, отсылает в сказочную Мавританию и вполне реальное Марокко, где живет Серж Лютенс. Но для меня это навсегда - не "арабская ночь, волшебный восток", а совсем другая ночь в другом городе.

Десять лет назад я была в Париже. Ровно сутки, по работе - я работала в глянцевом журнале, и такие командировки были едва ли не лучшим, что со мной случалось в то время. С девяти утра до девяти утра следующего дня. В пятницу.

В эти сутки вместился Лувр (отель, в котором меня поселили - в маленьком номере под самой крышей - был в старом Париже, за углом от Лувра), Елисейские поля de l'Etoile a la Concorde, селфи на фоне Эйфелевой башни (селфи тогда уже были, а слова не было), весь Париж с крыши Tour de Montparnasse, капучино в кафе напротив "Комеди Франсез" и божоле нуво в баре напротив отеля, названий которых - ни бара, ни отеля - я не запомнила.

Селфи на фоне башни. Накануне я не спала всю ночь - самолет был в 7 утра, и я, чтоб точно не опоздать, поехала в аэропорт с ночи.

И интервью с Сержем Лютенсом, ради которого я и летела.

Лирическое отступление. Десять и более лет назад я не была парфманьяком и близко. Отношение к ароматам у меня было сугубо инструментальное, на полочке стояли три парфюма (как сейчас помню - In Red Armand Basi, Incanto Salvatore Ferragamo и Hot Couture Givenchy), я была уверена, что мне нравятся цветочные ароматы, и на этом всё. Соответственно, пиетета перед парфюмерами и криэйторами брендов у меня никакого не было.

С Лютенсом мы разговаривали на втором этаже его бутика в Пале-Рояль, за столом с ароматами. Втроем с переводчиком. Говорили не только и не столько о парфюмерии - у Лютенса богатая биография, он начинал во французском Vogue фотографом в увлекательных 1960-х, работал в Японии с Shiseido и вообще отлично проводил время задолго до своего бренда. А потом я задала вопрос, ответ на который перевернул мой взгляд на парфюмерию.

Как к вам приходят идеи новых ароматов и как они воплощаются в жизнь?

Процесс создания аромата – это передача мыслей посредством запахов. Аромат должен соответствовать тому, о чем я думаю, когда создаю его. Например, я вижу дерево. Моя задача – воплотить посредством аромата идею этого дерева, каким я его увидел и какой его образ я создал в своей голове. Это самое трудное. Нужно, чтобы вы, вдыхая этот аромат, чувствовали именно то, что я хотел, чтобы вы почувствовали. Иногда на воплощение идеи уходит год, иногда – десять лет. Бывает, что трудно найти ключ к аромату – и тогда я могу десять лет искать главный ингредиент.

Мне кажется, что такая работа напоминает труд писателя.

Да, я тоже думаю, что это очень похоже. Аромат, как и текст, должен быть предельно точным. Его задача – воплощать какую-то идею, что-то выражать собой, сообщать новое. Просто делать духи, чтобы добавить еще один запах к тем, что уже есть, не имеет никакого смысла.

Относиться к аромату как к тексту, рассказу, истории - так я раньше не умела и вообще не представляла, что так можно. Но после этого интервью все изменилось - то, о чем и как я пишу в этом блоге, во многом случилось благодаря мсье Лютенсу. Он, кстати, в жизни совершенно обворожительный - вовсе не тот загадочный интроверт, какого можно себе представить по текстам-описаниям ароматов и по его образу жизни (в своем дворце в Марокко он живет сам-один, и ему никто не нужен).

После интервью я, конечно, перенюхала все запасы бутика. Бодрая мадам, которая там была за старшую, спросила, какой аромат мне больше всего понравился. Так как на тот момент я уже была жасминозависимая, то указала дрожащей рукой на Sarrasins. "Отлично, мы пришлем его вам в отель!" - заявила мадам. Я подхватила двумя руками падающую челюсть и выдавила какое-то невнятное merci bien.

И прислали.

Аромат с тех пор пережил много моей любви и один небольшой распив, но и того, что осталось, еще хватит на пару лет. Если я не смотаюсь в Париж раньше.

вот он, драгоценный